И хотя Андрей пытался убедить ее в ином, Марья Афанасьевна вообще была уверена в том, что ее земли должна пройти стороной французская армия, ведь они были совсем не близко к трактам, по которым двигался неприятель, рвавшийся к Москве.
За тревогами о судьбах тетушки и невесты, что были неизвестны ему еще со Смоленска, Андрей почти не спал с ночи, проведенной близ Дорогобужа. Хотя сам Господь явно благоволил к уставшим кавалергардам в тот момент — встали на ночлег не в поле или на лугу, как часто бывало, чтобы позднее проснуться в одеждах, пропахших дымом костров.
Повезло занять избы небольшой деревеньки, расположились с комфортом, если судить в сравнении с прошлыми ночевками. Такой ночлег редко выпадал, в последний раз останавливались в имении одного помещика под Витебском, откуда и послал Анне тогда Андрей свой маленький подарок ко дню ее рождения."
"Тот помещик приехал сам в бивак, на который по воле судьбы расположились полки на принадлежащем ему лугу, пригласил офицеров к себе в усадьбу на ужин и ночлег, обещая отменно накормить.
Он жил один — жена умерла от сухотной
[287]за два года до того, дочери вышли замуж и покинули имение отца. Оттого и не желал уходить, да и бежать, по словам помещика, ему было некуда совершенно — кроме этой земли и деревеньки ближайшей у него за душой ничего не было.
— Уходите, знать, — тихо проговорил этот невысокий пожилой мужчина в сюртуке с потертостями на локтях. Он сидел во главе стола и смотрел в окно, не желая показывать своего разочарования и грусти своим гостям.
В столовой было накурено — раз не было дам, чувствовали себя свободно и по разрешению хозяина раскурили трубки, пряча от того свои виноватые глаза.
— Вот увидите, сударь, — запальчиво сказал тогда молоденький корнет их полка, сверкая красными от усталости глазами. — Вот увидите! Погоним вскорости неприятеля прочь с наших земель! Вскорости сызнова встретимся с вами за этим столом и будем пить за здравие императора всея России Александра Павловича!
Офицеры постарше промолчали, не зная, что сказать на то.
Еще седмицу назад они бы тут же вскочили бы со стульев, горячо заверяя хозяина, что армия Наполеона будет разбита к концу лета. Ныне же, после отступления от Витебска, когда за плечами уже маячил Смоленск, они не знали, что сказать ему. Тронул кто-то струны семиструнки, которую принесли по просьбе одного из офицеров, тихо запел в тишине летней ночи, дурманящей головы ароматами цветов, что доносился через распахнутые в сад окна столовой.
