Как получим разрешение, так отец Иоанн и огласит о венчании с амвона.
Андрей прикрыл на миг глаза, чтобы скрыть от отца и дочери Шепелевых свою злость. Ему это слишком напоминало те дни, когда его помолвка Надин состоялась только на словах.
И Надин, и ее родители приняли тогда его предложение с радостью, ведь на их глазах открыто разворачивалась история любви Андрея и их дочери — взгляды украдкой, неловкие касания друг друга словно невзначай, прогулки и катания в лодке на местном озере. Ни для кого не было секретом, что когда влюбленным минет подходящий для брака возраст, об их предстоящем союзе объявят с амвона местного храма.
Но неожиданно захворала мать Надин, и оглашение отложили до дня ее выздоровления. А после пришло письмо от Марьи Афанасьевны, в котором та сообщала, что добилась зачисления Андрея в Кавалергардский полк. Пусть солдатом, как положено, но дворяне быстро получали звания в гвардии. «И думать медлить нельзя», убеждала она Андрея, и его родителей. Да и никто особо не был против этого зачисления — для Андрея, младшего сына московского дворянина, за счастье было такое начало службы.
Даже Борис не сумел попасть в гвардию, служил в армейском полку в Петербурге.
Для вступления в брак отныне требовалось разрешение командира эскадрона, тот же отписал в ответ, что рекомендует Андрею прибыть к месту службы и только со временем решить этот вопрос. Да и запрещено было солдатам вступать в брак, коим был зачислен молодой Оленин в полк.
«Получите офицерское звание», рекомендовал ротмистр.
Андрей уехал тогда в Петербург едва ли не плача от разочарования и собственного бессилия. Ему казалось, что неспроста совсем была отложена помолвка, как ни убеждали его в обратном родители Надин и его собственные, как ни успокаивала его сама Надин.
— Езжай, мое сердце, с покойной душой, — целовала она его в щеки и в лоб, приговаривая. — Подумать только — Петербург! Петербург, mon coeur! От такого разве можно отказ дать?
Он отслужил солдатом шесть дней, а после был переведен в унтер-офицеры и начал свой скорый путь вверх по служебной лестнице: из унтеров в юнкера через пару месяцев, в кампанию 1805 года ушел уже корнетом, стремясь, как можно скорее выслужить себе привилегию вступить в брак.
И в то же время видел, как тают день от дня его надежды на скорое венчание с Надин.
Кавалергарды были самым привилегированным полком Петербурга, наиболее приближенным ко двору.
