– Родился, наверное, в Самаре, – постарался ответить непринужденно, и сам того не понял, как мои пальцы сильнее сцепились на его животе. Я еще не сказал, а уже вцепился в него, зная, что после любой моей ошибки он может исчезнуть. Опять.
– Как это, наверное? Эй, не зажимай меня так, – лениво фыркнул мой прекрасный пленник.
– Прости, задумался, – разжал руки и зачем-то положил свою ладонь ему на лоб. – Ты горишь. Тебе в постель надо.
– Не увиливай от ответа, придурок, – проворчал Кристоф, дернув головой, – я почти в постели.
Или хочешь от меня избавиться?
– Нет. Не хочу. Лежи.
– Тогда рассказывай.
– Да, нечего рассказывать. Я рос в детском доме, в Самаре. Кто мои родители – понятия не имею.
– Прости, я не знал, – мой милосердный беглец сказал с неподдельным сожалением. – Тебя никто не усыновил?
– Нет. Рожей, видимо, не вышел.
– Не прибедняйся, ты красивый парень. Тебя не усыновили явно не поэтому. Вот то, что характер у тебя дурацкий – это да. Но, мне кажется, если бы ты попал в нормальную семью и получил всю ту любовь, что тебе не додали, у тебя бы был шанс стать человеком.
– Стань моей семьей, – чуть склонился и прошептал в его самое сексуальное ушко на свете. – Дай мне свою любовь, и я стану человеком. В твоих заботливых руках.
– Пошел ты, Белов.
– Ну, раз так. Раз ты не хочешь заняться мной, так и останусь придурком.
– Как хочешь, мне все равно тебя недолго терпеть, – вяло отреагировал Кристоф, явно уже засыпая.
– Ага… Сейчас.
Почувствовав, как его дыхание постепенно замедлилось, откинул голову на спинку дивана.
Кристоф уснул. В моих руках. Ворчит, возражает, однако, даже не порывается куда-то убежать. Он волнуется, что мне не хватало любви… А про себя молчит. У него ее даже при наличие отца и матери не было. Мать – в другой стране, редкие встречи по праздникам – это максимум, которым он мог довольствоваться. Отец без конца достает, стоит лишь появиться другу на горизонте, как он тут же делает все возможное, чтобы только Кристоф остался один.
И при этом сам сына вниманием не балует, как будто боится сорваться. Так Кристоф вынужден прятать своих друзей. Его заставили жить в одиночестве, будучи окруженным людьми, которые всей душой желали с ним общаться. Что хуже, моя жизнь или его? Мне трудно судить. Могу быть уверенным лишь в одном – любви не хватало нам обоим. В равной степени.
Опустил взгляд на его крепкие, жилистые плечи. Из-под ворота белой майки выглядывает кусочек белой кожи.
