Что делаю я? Чего хочу?
И, самое главное, чего жду?
Вычистив зубы и завернувшись в полотенце, ушел в свою комнату. Никакого Белова на горизонте. А когда уже оделся снова в брюки, но уже в другие, хотя тоже черные и темно-синюю рубашку, пришел на кухню, обнаружил на столе горячий завтрак. Сомнений в том, что это для меня, не возникло ни на секунду. О правильности моих выводов свидетельствовал подбор продуктов. Два горячих тоста, масло, четыре вареных яйца и жареная рыба.
– Завтракай спокойно, у нас еще полтора часа, в десять я попросил руководство собраться на планерку.
Мы все успеем, – раздалось у меня за спиной.
Я посмотрел на него, а Белов на меня нет. Он взял с полки стакан и налил из бутылки, стоявшей здесь же, на столе, воды. И вышел с кухни. Просто. Ничего не добавив, не сказав. Без угроз. Без приставаний. Без намеков.
Я не понял. Совсем.
Снова посмотрел на завтрак. Его странное поведение и… эти продукты. Мы в чужом городе, откуда… когда он успел? Да и не это даже главное! Как он узнал, что я люблю на завтрак??? Этот набор, пропорции.
Буквально с медицинской точностью угадал, что и сколько.
– Спасибо, – сказал уже, когда мы сели в его машину.
Долго не мог решить, благодарить его или нет. Ведь было бы правильно проявить грубость, чтобы он обиделся, чтобы отстал окончательно. Но… Его молчание. То, что не подходит ко мне все утро, за исключением града звонков на мой телефон за время пробежки – больше ничего. И самое главное – завтрак. Никто, даже моя мама не знает, что я люблю на завтрак.
А Белов знает. Сделал что-то очень важное для меня и молчит.
Я прикрыл веки и откинул голову на подголовник сиденья. А еще… Утром я злился. Очень злился, потому что почти признался себе в том… что… мне не безразлично его внимание. Было что-то в том, как он обнимал меня всю ночь. Да, я просыпался. Урывками, все же алкоголь не оставил мой организм без последствий. Урывками просыпался и чувствовал его рядом с собой. Его огромная голова лежала на подушках, уткнувшись лбом в мое плечо.
Странные, незнакомые ощущения.
И, в первую очередь, ощущение того, что я вдруг перестал быть одиночкой.
– Ingen orsak!
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это только что сказал Виктор! Судя по всему, краем глаза он заметил, как в удивлении я развернулся к нему, потому что тут же пояснил:
– Я начал учить шведский. Хочу понимать, что ты говоришь, – с абсолютно серьезным видом сказал Белов.
