Моя рука, что лежала у него на животе, съехала еще немного вниз и… я понял… что он возбужден не меньше моего!
– Пожалуйста, – взмолилась громила, – дотронься до меня… Прошу тебя…
Конечно, это было бы логично нормально, позаботиться о партнере, но… не смотря ни на что, я не забывал о том, зачем все это начал. Хладнокровно не отреагировал и… позволил себе получить удовольствие в одиночку! А когда все кончилось, оттолкнул придурка, и застегнул свои брюки.
– Поехали, – скомандовал ему, удачно перенимая роль начальника, и схватился за ручку на дверце с пассажирской стороны автомобиля.
И чуть было не лишился пальцев, когда идиот хлопнул своей ладонью по этой же самой дверце!
– Кристоф! – Белов беспощадно схватил мое плечо и развернул лицом к себе. Теперь уже он прижал меня спиной к своей машине и не успел я и слова сказать, как он, навалившись всем телом на меня, обхватил большими ладонями мою голову и зажал мой рот в жадном поцелуе. – Ты… – хрипел полоумный, – ты думаешь, что близостью оттолкнешь меня? Дурак! Тебе не напугать меня и не сделать больно.
Потому что любая близость с тобой… для меня лучшее, что только может произойти. Хочешь так – будет так. Но это… это будет, и ты ни-ку-да не денешься…"
"Он зажал меня, и его бедра начали медленно и очень горячо вырисовывать восьмерки, точно так же, как и его язык в моем рту. К своему ужасу понял, что еще не остыл и пропустил тот момент, когда мои руки оказались на его спине, чуть выше тех самых высоких ягодиц, над которыми я только что надругался.
Я… задел пальцами влажный след на его коже, след, который мгновение назад сам оставил на нем. И теперь, от осознания того, что произошло, завелся еще больше.
– Ну, ты же хочешь меня, Кристоф, – вымученная улыбка разлилась по его лицу и я… сдался.
Здесь сыграла не только сексуальность его тела, но и то… как сильно этот невозможный зверь боролся за мое внимание и мою близость. Искренне жаждал этого и готов был пойти на все, даже на мои издевательства над собой.
– Придурок, – буркнул я, когда его руки расстегнули пуговицу на моих брюках, после чего он освободил меня и пылко прижался ко мне, так, чтобы наша распаленная сила соединилась, чтобы мы оба почувствовали обоюдное напряжение и только теперь… я отозвался на него.
– Пусть. Пусть придурок, – бормотал Виктор, забравшись под мою рубашку. – Но твой. А ты… мой… мо-о-ой… Кристоф…
– Не дождешься, – скорее простонал, чем возразил я.
Я не понимал, почему он так поступает.
