Мы же хотели пойти прогуляться…
— Просто твоя Камалия…, — ребенок замялся поглядывая на Халису, которая вновь приступила к своим обязанностям, так и продолжая стоять к нам спиной, — она меня не любит.
— Откуда такие выводы? — удивился я. — Разве она тебе говорила что-то плохое?
— Нет, — замотал головой Марик, отодвигая недоеденный пирожок в сторону, — но она говорила со служанкой, жалуясь ей, что после моего приезда поместье превратится в сумасшедший дом.
Сжал зубы, желая придушить свою невестушку, которая осмелилась выдать такое.
Этому мальчику и так приходится несладко. Постоянные разъезды Эйдена даются мальчугану очень тяжело и вместо того, чтобы хоть как-то отвлечь малыша, Камалия распускает свой язык… А мне пела, что просто обожает детей, мечтает о них… Ну-ну!
— Может, тебе показалось? — спросил мягко я, жалея о своем приходе на кухню. Столько важной информации за сегодня коснулось слуха прислуги. Пусть они и подписали договор, где указано, что все услышанное в поместье остается только в его стенах, но все же обсуждений на данные темы за моей спиной избежать не получится и это неимоверно бесило!
«Ну, Камалия! Жди очень скоро серьезного разговора!»
— А с кем именно разговаривала Камалия? — улыбнулся я мальчику, понимая, что просто так это не оставлю.
— Ее здесь нет, — выдохнул Марик. — Я потом тебе покажу.
— Хорошо, договорились, но все же я против твоего присутствия здесь. Да и что ты тут будешь делать? Кухня не место для детей. Да и кто посмотрит за тобой? А вдруг ты обожжешься?
— Я посмотрю! — голос Халисы вызвал табун мурашек, который пробежался по всей коже.
— Мне как раз нужен помощник, если вы не против, лорд Алерон!
Холод в ее словах я распознал сразу же. Его невозможно с чем-то спутать. Она была обижена на меня, да что далеко ходить я бы и сам вмазал себе по морде за свой поступок. Зажал девушку в коридоре, почти овладел, а потом не нашел нужных слов, чтобы выразить то, что чувствую.
Брюнетка смотрела прямо в мои глаза, с каждой секундой останавливая ход времени.
Мне хотелось подняться из-за стола, сделать к ней несколько шагов и дотронуться до бархата кожи, жадно втягивая носом ее запах водяной лилии и утренней росы.
— Дядя? Можно? Ну можно? — запрыгал на стуле ребенок, едва не свалившись с него, отчего Халиса резко метнулась к нему, разрывая зрительный контакт между нами.
— Я буду рядом с ним, — заверила она меня, поправляя челку Марика, закидывая ее на бок.
— А со мной? — выпалил я, мысленно пиная себя под пятую точку.
