Спустя час появился королевский лекарь, в сопровождении молодой девушки, которая держала увесистый чемодан и едва заметно водила по сторонам носом. Встретившись со мной взглядом, она покраснела и тут же поспешила вверх по лестнице.
— Ты же поняла, кто она? — за спиной образовался белый кот, в образе человека и главное с одетой задницей.
— Думала, что мне показалось, — хмыкнула я, наблюдая за Мариком, который сидел рядом, листая книжку.
— Поверь, не показалось, — усмехнулся мужчина в ответ. — Удивительная ты женщина.
Я знаком с тобой меньше суток, но познал столько, что и всей жизни не хватило бы, не появись ты на земле оборотней…"
"— Нам нужно о многом поговорить…, — произнесла я.
— Нужно и обязательно поговорим, Халиса! Но не сейчас. Сейчас наши жизни зависят от того, выкарабкается ли отец этого мальчонки…
Когда Марик уснул, я поспешила в покои к мужчинам, чтобы проверить, как обстоят у них дела. Поместье почти все спало, за исключением нескольких двуликих и гвардейцев Алерона, которых я заставила вместе охранять территорию ночью.
Тихонько приоткрыла дверь и застыла на месте, наблюдая, как над шеей Энекина склонилась та самая девушка, пришедшая вместе с королевским лекарем.
— Что ты делаешь?! — рыкнула я, выпуская свою силу, от которой блондинка отпрянула в сторону, дрожа всем телом. — Решила добить бедолагу?! — шипела я, боясь нарушить сон Алерона, которому было значительно лучше.
— Что вы, леди? — взволнованно произнесла девушка, проявляя свою сущность в глазах.
— Я хотела помочь… Сама не понимаю откуда взялось это желание, но как только я увидела ЕГО…, — девушка шумно сглотнула, затихая.
— То мир перестал существовать, — продолжила я, тут же успокаиваясь. Боги услышали мои молитвы. Этот мужчина спасен…
— Откуда вы…, — девушка побелела лицом еще больше. — Вы же… Он же не ваш…
— О, нет-нет, — замахала я руками, улыбаясь. — Энекин брат моего супруга и судя по всему твой истинный.
— Ничего не понимаю… Мне хочется укусить его. Я едва борюсь с собой, чтобы не оставить на нем метку! Что происходит?
Девушка закрыла лицо ладонями, и я тут же поспешила к ней, обнимая.
— Это зов истинности, — шептала я, поглаживая подрагивающие плечи молоденькой оборотницы, которой было года двадцать два. — Если хочется укусить — укуси…
— Я не могу! На нем и так много ран! Он умирает! — всхлипнула блондинка, шмыгая носом. — Отец сказал, что сделать ничего нельзя. Такое вылечить невозможно…
— Отец? — приподняла я брови.
