Ведь как считали в нашем мире, чем древнее часовня, тем крепче брак.
В центре стоял мужчина в белой рясе и с седой бородой, достающей почти до пояса. При виде нас он тут же отошел к алтарю, над которым находились фрески богов этого мира.
— Дети мои…, — вскинул руки священник, как только мы подошли ближе, — сегодня вы соедините свои судьбы воедино…
С каждым словом этого мужчины я все больше начинала нервничать. Правильно ли я поступаю? Ведь из-за меня может погибнуть любимый и все эти мужчины, которые верны ему до мозга костей.
Я проявила свой эгоизм и наплевала на то, что Алерону предстоит пережить, когда до короля дойдет весть кто я такая, а ведь до него обязательно дойдет…
— … это самое ценное, что есть между влюбленными…
Священник продолжал свою речь, а я все никак не могла успокоиться, понимая, что если сейчас отвечу согласием, то точно подпишу главе черных мундиров смертный приговор.
— Согласен ли ты, сын мой, связать свою жизнь с этой девушкой? — голос священнослужителя прозвучал для меня словно раскат оглушительного грома в ясный день.
— Согласен, святой отец!
Я набрала полную грудь воздуха, борясь с собой.
— Согласна ли ты, дочь моя, связать свою жизнь с этим мужчиной?
Сердце колотилось в груди. Пантера предупреждающе зарычала, пытаясь убедить меня не совершать глупость.
— Халиса? — взволнованно произнес Алерон, заглядывая мне в глаза.
— Я не…, — ком встал в горле. Я видела дикое волнение во взгляде главы черных мундиров. Он сильно переживал, но и мне сейчас было не легче.
— Дитя? — спросил вновь священник после нескольких минут моего молчания.
— Ты должна дать ответ, каким бы он ни был…
Меня потряхивало изнутри. Язык онемел, лишая возможности говорить. Ощущала себя идущей по тонкому лезвию, которое вскоре определит мою судьбу.
Алерон так и держал меня за руку, белея на глазах. Боль, горечь, отчаяние — все его эмоции сплелись в единый клубок, который рвал мое сердце на части.
— Халиса, прошу…, — взмолился глава черных мундиров.
«Я не могу так с ним поступить.
Не могу! Я люблю его! Он моя жизнь!»
— Я согласна, святой отец, — произнесла на одном дыхании, замечая, как Алерон облегченно выдохнул.
Любимый счастливо улыбнулся и, не дожидаясь дальнейших слов от священника, припал к моим губам…
«Ну вот, Халиса, ты сама определила судьбу своего мужчины», — пролетела мысль у меня в голове.
Алерон
Честно? Я думал, что поседею. Стоя возле алтаря и держа за руку Халису, молился, чтобы это сумасшествие как можно скорее закончилось.
