Ты сможешь понять меня, так как этот человек, — оборотень махнул в мою сторону рукой, — твой истинный…
Дыхание сбилось на секунду. Я боялась пошевелиться. Не хотела пока обсуждать эту тему с Алероном, мало ли что именно он может подумать об этом и какие выводы сделать. Я уже молчу про метку, стоящую на его шее…
— Что ты хочешь? — мой голос немного охрип, выдавая напряженное состояние.
— Он не знает, да? — усмехнулся оборотень, смотря на главу черных мундиров, который, кажется, был поражен не меньше моего. — Советую объясниться с ним, как можно скорее…
— Зачем ты пришел?! — разозлилась я, делая уверенный шаг вперед.
Не так все должно было быть. Я хотела подгадать момент, чтобы рассказать Алерону всю правду, но то, что за меня это сделал оборотень, бесило неимоверно. Сила забурлила внутри, перетекая по венам. Я чувствовала, как мои мышцы становятся крепче, а все органы слуха обостряются до невозможности.
— Я готов встать на твою защиту и на защиту черных мундиров, как бы странно это не звучало…, — вклинился в мои мысли вторженец.
— Почему? — голос любимого за спиной на мгновение принес облегчение и ясность рассудка.
— Моя Милания беременна, — произнес оборотень, вводя в ступор. — Я прошу защитить ее. Готов пожертвовать собой. Альфа не верит в истинность, так как никому еще не доводилось встречать свою пару, дарованную богами. Я знаю, что он отдаст мой нежный цветок в стаю, чтобы она стала той, кто регулярно будет производить щенков на свет. Ему не доказать и не объяснить, что только истинная может забеременеть от двуликого.
Возможно со временем до него дойдет, что он ошибся, но все это время мою Миланию будут…, — голос мужчины дрогнул.
Я чувствовала горечь и переживания этого существа. Он был измучен, подавлен, вымотан до предела как физически, так и эмоционально. Мужчина метался внутри, понимая, что именно ожидает его пару, если он не предпримет хоть что-то. Я примерно представляла как сложно ему далось решение попросить о помощи тех, кто являются его заклятыми врагами.
— А с чего ты уверен, что мы станем тебе помогать? — холодно спросил любимый, отчего мое сердце замерло.
— Мы же люди, те, кто убивает вам подобных…
— Тогда почему твоя любимая еще жива, человек? Ведь она двуликая, — усмехнулся оборотень. — Я более чем уверен, что о ее тайне неизвестно твоим людям. Я прав? Прав, — приподнял брови вновь мужчина. — А все почему? А все потому что ты боишься за нее. Любишь до дрожи в коленях и боишься…
Тишина, повисшая на поляне, резала слух.
