— Я не дам ему тебя убить, — отвечаю хрипло. — Он и сам не станет, не выдумывай.
— А ты не сможешь помешать. Когда Илья приедет, ты будешь спать. В кровати. Вместе со мной.
— Ты… ты не сделаешь этого со мной… — бормочу недоверчиво.
— Никакого насилия, если ты об этом, — обрывает он резко. — Совсем меня за монстра держишь?
— Я больше не знаю, кто ты… Думала, что знаю. И вот…
Тяжело поднимаюсь со стула. Не вижу смысла дальше с ним говорить. Только зря время трачу. А его у меня и так немного. Надо сделать хоть что-то.
Как-то себе помочь. Бреду в ванную, не сразу ее отыскав. Умываюсь ледяной водой, потом пытаюсь вызвать рвоту. Пальцы в горло, глубоко, до боли. Но ничего не получается. Голова работает с трудом. В ногах слабость. Пошатываясь, снова возвращаюсь на кухню. Ромка, сгорбившись, сидит спиной ко мне. Не оглядываясь, сообщает:
— Бить меня по голове бесполезно. Ключи и телефоны я спрятал. Двери тут надежные, решетки тоже. Других средств связи нет.
— Хорошо ты все продумал, — устало усмехаюсь я. — Готовился, просчитывал.
Пока мы с Ильей пытались спасти тебя от тюрьмы. Твой брат нанял адвоката. Все делал, чтобы помочь. Бизнес почти забросил. Торчит в этом городе столько дней.
— Не из-за меня он тут торчит, — отзывается Ромка.
— Из-за тебя тоже! А с остальным… Сердцу не прикажешь. Никто этого не планировал, не хотел. Так произошло. Мы оба приняли не сразу, пытались игнорировать, — объясняю в очередной раз. И добавляю отчаянно: — Я люблю его, слышишь? Этого уже не изменить.
Только это бесполезно.
Он уже все решил. Я говорю фактически для себя самой. Мне кажется, так мое сознание лучше борется со сном. Но скоро оно все равно проиграет. Я засну. И что тогда? Ромка перетащит меня в кровать? Разденет и ляжет рядом? И будет ждать Илью. Хватит у моего любимого выдержки и веры в меня? В нем так много сильных эмоций, сомнений, тревог. Между нами все тонко, остро. Мы не успели ощутить себя полноценной парой. Мне остается только верить в него.
Пытаюсь воскресить в памяти наши самые лучшие моменты, чтобы обрести хоть немного уверенности.
Я ведь говорила, что люблю его? Конечно, и не раз. Тихо бормочу заплетающимся языком: не забудь мои признания, милый. Не верь своим глазам. Слушай только сердце. Но сомнения все равно гложут. Как мы докатились до такого? Разве можно было это предположить? Пусть недолго, но мы с Ильей были счастливы. Неужели уже пришло время платить?"
"Когда чувствую, что больше не могу сопротивляться, нахожу в этом чертовом доме гостиную.