Просто увел у меня невесту, когда я даже защититься не мог. Удачи не желаю, братец, — Ромка без предупреждения сбрасывает звонок. А я со злостью откидываю телефон в сторону. И луплю кулаком в стену.
Он бьет по больному. Понимаю, что с его стороны все выглядит именно так. Но от этого не легче. Только гложет меня сейчас не вина, а совсем другое. Вдруг, он прав? В себе и своих чувствах я уверен. А вот Яна… Да, она тоже сказала, что любит. Но это было осознанно или просто под влиянием момента и моих признаний? Она и сама может обманываться.
Уговариваю себя, что не должен в ней сомневаться. Но брату удалось сделать главное — посеять во мне неуверенность. Страх, что Яна уйдет от меня, начинает потихоньку разъедать душу. Мне нужно срочно убедиться, что это не так. Что между нами все по-прежнему. Быстро возвращаюсь в спальню.
Яна уже вышла из душа. Я планировал присоединиться к ней. Но сейчас мне не до долгих прелюдий. Потребность ощутить, что она принадлежит мне, перекрывает голос разума, который уговаривает не жестить.
Не напугать. Заталкиваю его поглубже и в пару шагов приближаюсь к моей девочке. Сдергиваю с нее полотенце, отшвыривая в сторону. Подхватываю под ягодицы, заставляя обхватить мою талию ногами, и впиваюсь в мягкие губы. Рычу от нетерпения, ощущая через одежду, какая она горячая и влажная. Вжимаю ее в себя, толкаясь языком глубоко в сладкий рот. Вылизываю его жадно. Кусаю ее губы.
Мне мало! Я должен быть в ней прямо сейчас. Опускаю Яну на пол, разворачиваю и рывками спускаю вниз свои джинсы с бельем.
Упираю ее руки в комод и вцепляюсь в округлые бедра. Даже в плену похоти у меня хватает мозгов проверить, готова ли она. И как только убеждаюсь в этом, одним резким движением вхожу в жаркую глубину. Вот он — мой рай на земле. Не покидал бы его никогда."
"Рвусь вперед, заставляя ее непрерывно стонать. Замираю глубоко в ней, ощущая как крепко сжимает меня внутри. Покусываю шею, плечи, лопатки. Облизываю, оставляя длинные, влажные следы. Обхватываю грудь, сжимая вершинки до рваного стона.
И снова вколачиваюсь в желанное тело. В голове белое марево, все заслоняет единственная потребность — присвоить ее до конца, пометить собой. Срываюсь окончательно, больше не контролируя себя. Двигаюсь так резко, что комод под ее ладонями громыхает по стене.
С громким стоном Яна выгибается в моих руках. Ее тело бьется в судорогах наслаждения. Не останавливаюсь, догоняя ее последними самыми жесткими толчками. И содрогаюсь в экстазе, рыча как зверь.