— Что стряслось? Стасян наряд не оценил?
— Вера, моя просьба покажется тебе странной, но… можешь меня забрать?
Девушка делает паузу, и я уже готова принять недоумение с её стороны и отказ, как она говорит, что подъедет ко входу бизнес-центра через десять минут.
— Спасибо.
Отключаю звонок и жму кнопку лифта.
— Куда ты собралась? — слышу за спиной голос Грачёва, когда двери уже начинают разъезжаться.
— Куда-нибудь, — бросаю через плечо. — Пока, дорогой, — снова делаю иронический акцент на обращении, — а ты поторопись обратно, тебе ещё картину закончить надо.
Захожу внутрь и жму кнопку с цифрой один, стараясь не смотреть на злое лицо мужа.
— Так, стоп! — он влетает в кабину за мной уже когда двери начинают закрываться.
Лифт захлопывается, отрезая нас от остальных и тормозит, когда Стас бьёт по кнопке экстренной остановки. А у меня как-то резко убавляется спеси и желания спорить, когда он сердито нависает надо мной.
— Я ещё раз спрошу, Ася, куда ты, мать твою, собралась?
10
Стас"
"Девчонка пятится к стене и испуганно моргает, когда упирается спиной.
Вздёргивает нос, стреляет глазами, хоть и видно, что боится. А меня клинит. Что за херня?
— Мне повторить вопрос, Ася? — припираю её к стенке, приложившись ладонью возле белокурых кудрей.
— Подальше отсюда! — выплёвывает и сердито сопит.
— Я тебя никуда не отпускал.
— А я не собираюсь разрешения спрашивать! — злобно щурится. — Я не твоя собственность, Грачёв!
Она меня вымыкает. До зубовного скрежета, блядь. Ещё ни одна баба так меня не бесила и… одновременно с этим не возбуждала.
Что за чёрт?
— Моя. По контракту, Ася. Или ты забыла? — наклоняюсь ниже, а она вжимается в стенку кабины лифта. — И будешь делать, что я скажу.
— Иначе что?
Боится же, трясётся, а всё равно спорит. Малолетка. И я придурок, сам себя не узнаю. Кровь кипит в жилах так, что вот-вот пар из ушей повалит.
— Правда хочешь узнать?
Это можно было бы назвать очень возбуждающей игрой, сексуальной прелюдией, только вот стычка наша настоящая.
Кладу ладонь ей на шею и смотрю на губы.
Сейчас бы впаялся в них так, чтобы задохнулась. Это какое-то крышесносное возбуждение, такого с малолетства не было.
— Ты не посмеешь, — шипит девчонка, но уже без прежней бравады. Дышит тяжело, в глазах обида и страх.
— Можешь пожаловаться на меня, если хочешь. Папаше своему, например. Или в полицию. Там, если в браке, особо церемониться не станут. Давай, Ася, выбирай, куда пойдёшь.
Смотрит молча. Ей бы дать волю — взглядом бы прикончила.
