Хотелось бы, как в кино, осесть под горячими струями на пол и разрыдаться, отпуская напряжение. Но у меня не получается. Я будто в ступоре. В вакууме, в который время от времени прорывается тревога и страх, но который не выпускает меня.
Обтёршись, я натягиваю сорочку, сверху набрасываю лёгкий халатик в тон, волосы просушиваю полотенцем. Чувствую себя легче, но тревога не отпускает. Шевелит своими скользкими щупальцами за грудиной, заставляя замереть у двери и прислушаться.
Часть меня говорит, что я ему попросту неинтересна.
Его окружают яркие и красивые женщины, такая, как я, его не привлекает. Но с другой стороны, мы одни, Стас пьян, и он теперь имеет право.
Кто-то скажет, что нет, не имеет. Современный мир, феминизация, равноправие. Закон, в конце концов. Но стоит лишь вспомнить, что меня принудительно выдали за него замуж. Так что кто знает, как всё это видит и воспринимает Грачёв. Пьяный Грачёв, хочу напомнить.
За дверью тихо, и я немного приоткрываю её. В спальне никого.
Может, мой муж уже давно спит, я в ванной полчаса плескалась, не меньше.
Откидываю одеяло и забираюсь в постель. Всё чужое, непривычное, не моё. Мы с бабушкой не бедствовали, но жили куда проще. Дед оставил ей немного, основные его активы были в акциях завода, который долго находился на грани банкротства. Я этим вообще всем не интересовалась. Нам хватало, да и отец присылал. Надо же было для очищения совести. Если она у него была, конечно.
Я беру в руки телефон, хочу написать подруге.
Она пишет, что нового и интересного было на парах, преподаватель химии чудил, а на физкультуре сдавали кросс.
Увлекаюсь беседой, даже немного напряжение спадает. А потом поднимаю глаза и вижу Стаса.
Понятия не имею, как я не услышала и не заметила, когда он пришёл. Стоит, опёршись боком на косяк двери, руки сложены на груди, взгляд захмелевший и направлен на меня.
Я каменею, зажав в пальцах телефон. Экран мельтешит приходящими в переписку сообщениями, а я не могу глаза отвести от мужчины.
— Тебе идёт улыбка, — говорит он негромко и подходит к постели.
Я вся подбираюсь и обхватываю колени руками, продолжая молча наблюдать за его неспешными, почти ленивыми движениями.
Грачёв садится рядом с моими босыми ступнями и опускает взгляд на них.
Не понимаю, к чему всё это? Чувствую себя дичью, загнанной в лесу.
Он же не посмеет? Не станет меня принуждать? Пожалуйста, только бы не стал.
Но сердце громко и быстро стучит в груди.
