Впрочем, они не обратили на Леню внимания, поскольку были заняты обсуждением очередной волнующей и чрезвычайно значительной проблемы.
– А я вам точно говорю, – уверенно вещала Никитична, – это она от исключительного расстройства похудела. Как пришла она с концерта домой – а муж ейный в койке с соседкой! Она тут же в обморок – хлоп, а как очухалась, так на двенадцать кило похудела! Муж как это увидел, к ней сразу вернулся, а соседка от злости уксусом отравилась…
– Что ты такое говоришь! – вступила старуха в «Адидасе».
– Когда она сама по телевизору говорила, что это у нее от витамина специального получилось, «Система шесть» называется… мне племянница такой витамин на Пасху подарить обещалась, хоть и дорогущий он…
Леня понял, что пенсионерки обсуждают эстрадную певицу, неожиданно похудевшую и после этого активно рекламировавшую средства для борьбы с лишним весом.
– Не «Система шесть», – подала голос немногословная авторитетная тетка, – а надо меньше есть! Хоть ты чего принимай, а если будешь объедаться – так никогда не похудеешь!
– А я точно говорю – это у нее от расстройства! – стояла на своем упорная Никитична.
– Мне лично Сима Оглоухова говорила, а она точно знает, у нее зять на государственной службе, им специальный телевизор ставят, по которому всю правду показывают!
– Уж ты скажешь! – возмутилась тетка в «Адидасе».
– Нету такого, чтобы всю правду! Всей правды никто не знает!
– Вот он идет, Серафимин государственный зять! – негромко проговорила авторитетная пенсионерка. – Хоть часы по нему проверяй, как шесть часов – так он уж тут как тут…
Леня, который собирался уже уйти прочь, остановился и проследил за взглядом суровой тетки. По асфальтовой дорожке вдоль дома шел, ссутулившись, мелко переступая и глядя себе под ноги, хмурый мужчина средних лет в унылом темно-сером плаще.
«Государственная служба» наложила на него неизгладимый отпечаток занудства и педантичности.
– Не всегда он в одно это время приходит, – вполголоса заметила тетка в «Адидасе».
– Ой, ну тебе бы все спорить! – возмутилась ее постоянная оппонентка Никитична. – Когда все знают, что каждый день в шесть часов он является! А тебе лишь бы что по-своему сказать…"
"– А вот и нет! – загорячилась та.
