Примерно так Лола представляла себе василиска – сказочное чудовище, убивающее своих жертв взглядом, поэтому на всякий случай отвернулась от этого изображения.
– Да, это он! – пропел рядом с ней мелодичный девичий голосок. – Это он, наш любимец, наш спаситель – занзибарский аксолотль! Не правда ли, он удивительно красив?
Лола оглянулась. Рядом с ней стояла девушка лет девятнадцати, не сводившая восторженного взгляда с изображения гребнистого чудовища.
– Красив? – переспросила Лола.
– Вы находите?
– Конечно! – Девушка молитвенно сложила руки. – А самое главное – он хранитель древней священной тайны занзибарских жрецов! Аксолотль – древнейшее животное Занзибара, он ровесник динозавров, только они давно уже вымерли, а аксолотль жив и процветает! И не только процветает сам, но и помогает нам сохранить юный, цветущий вид…
– Дело в том, что я… – попыталась вклиниться Лола, однако это ей не удалось.
– Вы сомневаетесь в чудодейственных свойствах нашей уникальной косметики?! – воскликнула девушка.
– Но только посмотрите на меня! Как вы думаете, сколько мне лет?
– Девятнадцать… – неуверенно проговорила Лола и на всякий случай тут же прибавила пару лет: – Ну, двадцать один!
– А вот и нет! – торжествующе воскликнула девица. – Мне пятьдесят два года! Не верите? – И она протянула Лоле паспорт.
Лола прекрасно знала, как легко в наше время сфабриковать любой документ, и сама нередко пользовалась услугами соответствующих специалистов, поэтому заявление юного создания не произвело на нее сильного впечатления, скорее даже вызвало раздражение своим явным неправдоподобием.
Ну уж сказала бы, что ей тридцать, это куда ни шло… кроме того, если, по ее словам, выходило, что благодаря чудодейственной косметике она помолодела на тридцать с лишним лет, то для Лолы, которой еще не было тридцати, соприкосновение с волшебными кремами могло оказаться роковым.
Однако Лола совершенно не собиралась выводить косметическую фирму на чистую воду, сегодня у нее были совершенно другие намерения. Поэтому она изобразила на своем лице абсолютный восторг, граничащий с полным идиотизмом, и воскликнула:
– Неужели пятьдесят два? Но ведь это – самое настоящее чудо!
– Чудо! – радостно поддержала ее девица. – И этим чудом я обязана ему! – И она снова уставилась на отвратительное буро-зеленое создание.
