– Тихо поднимайся, – прошептал парень ей на ухо, – пойдем к выходу. Если дернешься или попробуешь закричать – сама знаешь, что с тобой будет. Я-то убегу, а вот тебе всю жизнь потом придется на лекарства работать… да не волнуйся, это все равно будет совсем недолго!
Ирину передернуло. Она послушно, как кукла, поднялась и на негнущихся ногах пошла к выходу. Со стороны можно было подумать, что влюбленная парочка идет, нежно обнявшись, только лицо девушки было чересчур бледным.
Выйдя из кафе, Ухо подвел свою пленницу к серому «форду» и втолкнул ее на переднее сиденье.
Сев рядом с ней за руль, он повернулся и ловко пристегнул Ирину наручниками к дверце.
– Это чтобы у тебя лишних мыслей не появилось! – проговорил он, поворачивая ключ в зажигании. – И орать не вздумай.
Через пять минут Ухо уже подъехал к пересечению Загородного проспекта и Бронницкой улицы. Лола впрыгнула на заднее сиденье и выпалила:
– Гони в сторону Павловска! Знаешь ресторан «Теремок»?
Ирина, от удивления широко раскрыв глаза, уставилась на свою старую знакомую.
– Ты? – выдохнула она.
– Заткнись! – рявкнула Лола. – Чтобы я от тебя писка не слышала! Потом поговорим…
– Стукни ее чем-нибудь по голове, – предложил Ухо, – чтобы потише была…
– Ты сосредоточься на дороге, а с ней я сама разберусь! – сказала Лола.
Ухо кивнул, резко крутанул руль и до самого пола вдавил педаль газа.
* * *"
"Черный лимузин с дипломатическими номерами проскочил по тихим улицам Пушкина, пронесся мимо ограды парка.
До цели оставалось совсем немного. Впереди показался железнодорожный переезд. Шлагбаум был опущен, и невдалеке раздавался шум приближающегося поезда.
– Вперед! – крикнул Хусейн шоферу. – Проскочим!
Водитель спиной и затылком выразил неуверенность, но Хусейн ткнул его в плечо кулаком с острым бриллиантовым перстнем и рявкнул:
– За что я тебе плачу? Проскочишь!
Шофер пригнулся и вдавил педаль газа.
Черная машина снесла шлагбаум, переломив его, как спичку, и влетела на переезд.
Но тут ее колеса уткнулись в поворотный поребрик, который перегораживал переезд одновременно с подъемом шлагбаума, чтобы приструнить особенно недисциплинированных водителей. Огромная машина подпрыгнула, как взбрыкнувший конь, выскочила на рельсы и, развернувшись под углом к дороге, заглохла. Водитель, побелев, протянул руку к ключу зажигания, но было уже поздно. С жутким предупредительным воем на переезд надвигался поезд.
