– Ведь я так просила пощадить ее…
Маркиз ничего не ответил, но его взгляд был выразительнее всяких слов.
На следующий день без десяти минут четыре на охраняемую стоянку возле бизнес-центра «Аквариум», расположенного на Выборгской набережной, в двадцати метрах от Невы, въехал длинный черный лимузин с дипломатическими номерами. Охранник, малорослый щуплый парень лет двадцати пяти, проводил лимузин любопытным взглядом. Около «Аквариума» хватало дорогих иномарок, от новеньких «мерседесов» и «ауди» до «порше» и «ягуаров», но лимузины с дипномерами попадались не каждый день.
Черный автомобиль остановился в дальнем конце стоянки, около водоема с фонтаном. Фонтан представлял собой веселого бронзового дельфина, из пасти которого летом била водяная струя. Сейчас в бассейне фонтана была свалена куча серого снега.
Одно из тонированных окон лимузина плавно опустилось, и из машины выглянул человек с узким загорелым лицом, украшенным маленькой черной бородкой.
Человека с бородкой в узких кругах знали под именем Хусейн Мехлеви.
Вряд ли это было его настоящее имя. Настоящего его имени не знал никто, как никто не знал его происхождения, никто не знал истинных размеров его состояния и сферы его интересов. В настоящий момент он числился атташе по вопросам торговли маленького балканского государства – княжества Лангобардия. Этот почетный пост, который Хусейн получил, вложив в экономику маленькой и бедной Лангобардии значительные средства, давал ему возможность свободно перемещаться по миру, пользуясь дипломатической неприкосновенностью.
При его специфическом бизнесе это играло очень большую роль.
Дело в том, что господин Мехлеви занимался наркотиками.
Сотни крестьян в горах Афганистана, в глухих уголках Ирака и в прочих опасных и труднодоступных местах Ближнего и Среднего Востока выращивали мак. В маленьких тайных мастерских, в грязи и антисанитарии этот мак перерабатывали в опиум-сырец. Дальше он попадал в настоящие подпольные лаборатории, где из сырого опиума люди в белых халатах готовили чистый героин и другие тяжелые наркотики морфиновой группы.
Потом курьеры везли смертоносное зелье в Марсель, Амстердам, Гамбург, где дилеры занимались его реализацией. И за всей этой огромной, разветвленной организацией стояло несколько богатых людей, таких как Хусейн Мехлеви. Хусейн получал свои сорок – пятьдесят центов с каждого доллара, который платил за дозу наркотика в гамбургском порту американский моряк, с каждого евро, отданного наркодилеру антверпенской школьницей.
