Комиссия, которая ходила с инспекцией по дворам, появилась в тот момент, когда обстановка стала особенно тёплой. Аплодисменты, смех и Бонифас с подносом напитков. Члены комиссии согласились угоститься чаем с совершенно беспристрастными лицами. Всем своим напыщенным видом показывая, что они неподкупны и чаем их не возьмёшь. Видимо, фонтан во дворе ювелирной лавки впечатлил их куда больше.
Но Бонифас своё дело знал. Сияя профессиональной лучезарной улыбкой, он пригласил их поучаствовать в мероприятии в качестве зрителей, чтобы пропитаться атмосферой и вынести наиобъективнейшую оценку двору артефакторной лавки.
Вместе с Яной они организовали для членов комиссии сидячие места — в ход уже пошли кресла, вынесенные из гостиной.
Не прошло и пяти минут, как беспристрастные монсиры увлеклись приключениями Доби-Боби, и на их неподкупных объективных лицах то и дело появлялись с трудом сдерживаемые улыбки.
И лишь глава комиссии не угостился чаем, не присел в кресло и не улыбался.
Он стоял поодаль — там, где теснились горожане, желавшие посмотреть представление, но не решавшиеся зайти во двор проклятой лавки.
Яна знала, почему глава комиссии держит дистанцию. Почему избегает её уже третий день. Она тоже старалась даже не смотреть в его сторону. Она много думала о сложившейся ситуации и пришла к выводу, что им лучше быть на расстоянии, чтобы не давать пищу их растущему взаимному влечению.
Теперь-то Яна понимала, почему Моррис так настойчиво хотел жениться на Вивьен.
Почему ему даже не важно было, чтобы невеста была для него привлекательной. Вместе с дамарийский сущностью Моррис получил и дамарийское проклятие — демона, которого нужно усмирять, чтобы оставаться собой. Яна не знала, что бывает с дамарийцем, когда демон берёт над ним верх и, честно, даже знать не хотела. Она догадывалась, что это нечто жуткое. И чтобы этого жуткого не случилось, Моррису нужна амайо.
Если бы Вивьен не устроила обмен, если бы прошла все семь брачных процедур, то Моррис был бы уже в безопасности.
Это лишний раз говорило о том, что Яне надо бы поспешить с обратным обменом. В последнее время она как-то подзабыла, что, вообще-то, собиралась вернуться домой. Так может, пришло время плотно заняться этим вопросом?
Яна прислушивалась к себе, искала честный ответ: где ей было бы уютнее? В каком мире? У неё всё реже случались приступы ностальгии по земной жизни.
