Куда делся Моррис? Ушёл, не попрощавшись, через окно? Не захотел дальше слушать её? Просто спустился по дереву и исчез в тумане? А чему ты удивляешься, Яна? С чего решила, что у него есть желание болтать с тобой всю ночь напролёт? Он понял, что ты не его амайо (ещё бы знать, что это такое), и потерял к тебе интерес."
"Яна растерянно опустилась в кресло. Она ведь хотела этого. Хотела, чтобы Моррис оставил её в покое, чтобы не настаивал на возобновлении брачной процедуры. Оказывается, всё просто. Можно было и сразу сказать ему, что она не Вивьен.
И всё. Он бы не приходил, не задавал вопросов, не выуживал из неё тайны, не дарил платья с полупрозрачными вставками, не целовал…
Ну и ладно! Ушёл и ушёл. Яна хоть выспится. У неё и без Морриса дел хватает. Надо, вон, Люсиану помочь, надо первую партию артефактов на удачу апробировать и с окном бы решить, чтобы в него кто попало не лазал. А для этого нужно быть в форме и по ночам спать, а не беседовать со всякими викингами по душам.
Яна быстро расстелила постель и легла.
Закрыла глаза. Может, удастся заснуть?..
Глава 12. Уже есть
Моррис смотрел на Жанетт и напряжённо думал, куда мог деться браслет. Он должен был уже сцепиться с ребёнком. Возможно, из-за того, что девочка — не дамарийка, сцепление прочнеет медленнее, но в любом случае браслет нельзя забрать насильно. Владелец может с ним расстаться только по доброй воле. Видимо, кто-то воспользовался тем, что девочка мала и доверчива, и смог обманом вынудить её отдать браслет.
Как можно так подло поступить с бесхитростным ребёнком? Только попадись он Моррису — этот кто-то, посмевший использовать Жанетт для своих грязных целей. Негодяй сильно пожалеет. В голове всплывали кровожадные картины расправы. И видимо, Моррис думал слишком громко — Жанетт неожиданно проснулась. Она шевельнулась и открыла глаза.
— Монсир Моррис? — девочка нисколько не испугалась, что возле её кровати кто-то стоит. Сразу узнала непрошенного гостя и улыбнулась.
Рыжий сонный улыбающийся ребёнок… Моррис никогда не замечал за собой, чтобы его умиляли дети.
Но что это сейчас щемит в груди как не умиление? Сложно ничего не чувствовать, когда тебе так искренне рады, даже несмотря на то, что заявился среди ночи и разбудил.
— Монсир Моррис, вы теперь с нами вместо Матушки? — Жанетт села в кроватке.
Он невольно улыбнулся. Этот ребёнок, конечно, будит в нём доселе неизвестные чувства, но не настолько, чтобы становиться няней для дюжины сорванцов.
