Я сам видел это однажды. Она не хотела подвергать себя воздействию их ритуального огня — её завели в пламя насильно.
Минуту назад Этьен был бледен. А сейчас его лицо покрыл румянец волнения. Видно было, что кузен находится во власти противоречивых чувств.
— Она говорила возбуждённо и импульсивно, — продолжил он. — Глаза горели, дыхание сбивалось. Меня страшила и восхищала её одержимость. Я сам бываю одержимым — когда дело касается театра. Я знаю что это. Одержимым людям обязательно нужен якорь — человек, который не даст сорваться в пропасть.
У меня есть такой человек — маман. А у неё? Я боялся, что если оттолкну Уйгу, ей некуда будет идти — она наделает бед.
Да, пожалуй, не стоило оставлять её один на один с собой в таком состоянии.
— Она сказала, её будут искать. А когда найдут — вернут. Но ей нужен хотя бы день вдали от своих. Я дал ей понять, что она может остаться у меня. Пообещал, что не выдам.
Этьен — добрая душа. Его не в чем упрекнуть. Яна, наверно, на его месте поступила бы так же.
— Уйгу всю ночь медитировала.
Села на пол у восточной стены, скрестив ноги и сложив ладони лодочкой. Она почти не шевелилась. Можно было подумать, что уснула. Но её глаза были открыты. Зрачки то сужались, то расширялись. Я знаю, что такое бывает от боли. Я видел, как струйка пота стекла по её виску. Ей было нехорошо, но она не подавала вида.
— Ты тоже всю ночь не спал?
— Да. Под утро мне показалось, что ей стало лучше. Она вышла из транса, сделалась живой. Но это продолжалось недолго. Я отлучился за водой, а когда вернулся с графином, то увидел, что Уйгу лежит на полу без сил.
Я перенёс её на кровать и хотел звать на помощь. Но она рассердилась и напомнила мне, что я обещал не выдавать её. С того момента ей становилось только хуже. Уйгу говорит, что так и должно быть — это не болезнь. Пусть не болезнь, но я боюсь, она не контролирует то, что с ней происходит. Я уверен, ей нужна помощь. Но она будет считать меня предателем, если я выдам её.
— Нет, Этьен, это не предательство, если речь идёт о её благополучии.
Я поговорю с ней, — Яна решительно зашла в пристройку.
Она увидела на кровати девушку в кожаной тунике. Её красивые раскосые глаза были воспалены. Волосы, заплетённые в несколько косичек, разметались по подушке. На лбу испарина. Так выглядит человек, у которого высокая температура и серьёзная инфекция.
Яна подошла со словами:
— Уйгу, не бойся меня. Я Вивьен, хозяйка лавки.
Та с трудом подняла на неё глаза, и вдруг её тело выгнулось в судороге.
