Я дал ей немного сонного зелья.
Эх, и почему на голову Блеза какая-нибудь люстра не свалилась в тот момент, когда он задумал вывести из строя Аврору?
Оставалось надеяться, что Атайская защитная магия не сразу выпустит его на свободу, а промурыжит размазанным по стенке ещё какое-то время.
Яне пришлось стать стилисткой самой себе. Она торопилась. Облачилась в свадебное платье, а волосы оставила распущенными. Закрепила на голове белый цветок. Вот и всё. Ей хотелось как можно скорее увидеть Морриса. Она изнывала от желания встретиться с ним.
Яна представляла, как томительно ему ожидание.
Она уже садилась в экипаж, когда вдруг почувствовала нечто очень необычное. Всё её тело напряглось. По нему пробежала дрожь. А потом острое чувство пронзило поясницу.
Экипаж прибыл на площадь перед храмом под овации горожан. Яне показалось, что поприветствовать их с Моррисом собралось полгорода. Он вышел ей навстречу, открыл дверцу экипажа и не дал ступить на землю — подхватил на руки.
Высокий, мощный, красивый, голубоглазый викинг.
Один Всевышний знает, как Яна по нему скучала. Она обхватила его за шею, с упоением вдыхая свежий аромат его белоснежной рубашки, и он понёс её ко входу в храм.
— Любимая… — Моррис попытался одним словом выразить все чувства, которые его захватили.
Яна вдруг перестала слышать приветливые крики горожан, а только стук своего сердца. А оно, глупое, билось как ненормальное.
— Ты тоже это почувствовала? — спросил Моррис тихо, и Яна сразу поняла о чём он.
— Почувствовала.
Несколько минут назад вызрела их Атайская брачная метка.
— Это было так прекрасно, я думала, что умру, — созналась Яна.
И Моррис счастливо улыбнулся.
— Я тоже так подумал.
Яна и не предполагала, какие сильнейшие ощущения вызывает Атайская брачная связь. Это было новое для неё состояние.
Все гости должны были остаться у входа в храм. Потому что седьмая церемония самая интимная. Седьмое ""да"" жених и невеста говорят друг другу.
Моррис ни на секунду не выпустил Яну из рук, пока поднимался по винтовой лестнице на крышу храма.
И у неё замирало сердце от одного того, что её макушка касалась его щеки. А он шептал ей о том, как скучал, и грозился, что больше никогда не отпустит её от себя даже на день, не то что на три.
Магистр сегодня выглядел особенно торжественным и величественным, хотя глаза остались прежними — добрыми и мудрыми. Он велел Моррису и Яне стать лицом друг к другу и взяться за руки. А потом прозвучал вопрос, который он им уже задавал шесть раз.
