Единственное, что у неё получалось — это взять проклятие на себя. Но она уже и так насобирала их предостаточно. Ещё одного она может и не выдержать. Проблему нужно было решать как-то по-другому. Проклятия нужно принимать не на себя. Их нужно передавать кому-то другому. Нет, ну, это тоже не выход. Это ещё хуже. Хотя… Если только… И тут у Яны проскочила ошеломляющая или, лучше сказать, гениальная мысль, которая ей в дальнейшем очень-очень поможет, которая сыграет исключительно положительную роль в её жизни.
Яна не успела её обдумать, потому что зашёл следующий посетитель, но зато успела осознать и зафиксировать, чтобы обдумать позже.
Проклятия нужно передавать не людям, проклятия нужно заключать в артефакты. Забрать у того, кто хочет от него избавиться, и перенести на подходящий предмет, способный его принять. Артефактор Яна или кто? Она ведь чувствует природу вещей и может найти подходящие для такой сложнейшей метаморфозы.
Остальные горожане приходили с куда более простыми проблемами. В основном, бытовыми.
Яна чувствовала, что справится с каждой.
Почему-то более половины посетителей просили у неё артефакт, повышающий урожайность тыкв. И все они в основном были женщинами за тридцать. Удивительно, как среди трэ-скавельских дам бальзаковского возраста распространено тыквоводство.
Последняя посетительница тоже оказалась дамой за тридцать. Она была одета броско и одновременно элегантно. Бордовое платье, изящные туфли и меха. В ней всё было красиво: томные карие глаза, роскошные светлые волосы, мягкими волнами спускавшиеся чуть ниже плеч, чувственные алые губы.
Яна догадывалась, что мужчины складываются около неё штабелями. От неё исходили мегатонны обаяния.
— Позвольте представиться, Аврора Джермейн.
Аврора смотрела на Яну очень приветливо и будто ждала от неё какой-то реакции.
— Вы за артефактом, повышающим урожайность тыкв?
— Что ты, моя прелесть, — звонко рассмеявшись, она подошла к Яне, подняла её с кресла и нежно обняла.
Мама Морриса? То-то черты лица Авроры показались Яне знакомыми.
Смущение отразилось румянцем на щеках. Хорошо же она встречает возможную будущую свекровь. Но Яна не виновата. Моррис ни разу не называл свою маму по имени.
Аврора отстранилась и с удовольствием начала рассматривать Яну.
— Какая красавица! Я тебя такой и представляла.
Яна ещё больше смутилась и не нашла ничего лучшего, чем сказать:
— Ваш сын тоже очень красивый.
— Разумеется, моя прелесть, — развеселилась Аврора.
