Какое ""подумаю""? Конечно, Яна согласна!
— Совет ратуши хочет учредить приз за лучший костюм.
Какие креативные идеи начал выдавать совет ратуши, как только его главой стал Моррис.
— Думаю, это будет приятный сюрприз для горожан. Городские балы не устраивались уже несколько лет.
— Даже не сомневайся, — Яна горячо поддержала Морриса. Она гордилась им как градоначальником. — Кстати, кое-кто собирается пойти по твоим стопам. Тоже стать градоначальником.
— Кто? — он развернулся.
— Этот кто-то сделал для тебя подарок, — Яна вспомнила, что Жанетт просила передать свою поделку Моррису.
— Подожди минутку. Сейчас принесу.
Она успела сделать всего пару шагов, и вдруг в пояснице кольнуло так сильно, что в глазах потемнело. Колени подкосились…
Глава 41. Лучший доктор
Чтобы не упасть, Яна схватилась за первый попавшийся предмет. Она не виновата, что им оказался Моррис. Он бросил красить, чтобы поддержать её. Бросил в прямом смысле — кисть отлетела в сторону.
Боль вроде бы и прошла, но её последствия были неприятными — кружилась голова, поэтому Яна продолжала держаться за Морриса.
— Тебе плохо? — встревоженно спросил он.
— Поясница, — коротко объяснила Яна.
Она и до этого ненавидела знак Атай, а сейчас в ней вскипели ещё более недобрые чувства по отношению к атайцам и их дурацким ритуалам. И если атайцам Яна пока ничего плохого сделать не могла, то метку хотелось немедленно уничтожить, а то эта зараза, похоже, начала созревать.
Теперь понятно, что действовать надо более радикально и в лоб.
Их с Моррисом первоначальный план очень громоздкий — сделать артефакт, позволяющий беспрепятственно перемещаться по землям атайцев, и идти к ним разбираться и требовать аннулирование ритуала. Сколько на это уйдёт времени? Не проще ли уничтожить метку механически? Может, Яне спалить её при помощи пирокинеза?
Новый приступ боли и головокружения нагрянул неожиданно. И хоть Яна всеми силами сопротивлялась обмороку, но всё же отключилась…
Сознание возвращалось медленно. Почему-то сначала заработал слух.
Яна всё ещё была в полной темноте, но звуки уже различала. И это были очень приятные звуки — тихая умиротворяющая музыка. Шум прибоя, шорох листьев, весенняя капель.
Яна наслаждалась мелодиями природы, но вскоре стала различать на фоне музыки негромкие голоса. Разговаривали двое мужчин. Причём, один из них — Моррис. А вот низкий баритон второго был Яне незнаком. Они беседовали очень тихо, на пределе слышимости, но всё же она спокойно улавливала смысл.
