Я не умею заглядывать в будущее, ясно?
Чего все от меня хотели? Чтобы я оправдывался? Или признал свои ошибки? Какой теперь от этого толк? Даже если я всё осознал, уже ничего нельзя изменить. Так зачем раз за разом мусолить эту тему?
— Не сердись, Картер. Твоя мать просто расстроена, — отец попытался сгладить острые углы. Удивительно, что сегодня он на меня не орал.
— Я знаю, — тихо произнёс, поворачиваясь к ним. — Просто я устал это обсуждать. Давайте поговорим о чём-то другом. Что стало с фирмой?
— Тендер отобрали.
У нас нет поставщиков, и контракты с Бартом, скорее всего, будут расторгнуты. У фирмы плохая репутация.
— Извини.
— Да чёрт с ней, — махнул рукой отец, прикуривая сигару. — Надо было давно объявить фирму банкротом, а не пытаться вытянуть за счёт твоей удачной женитьбы.
— Томас, ты снова много куришь, — упрекнула мама, неодобрительно покачав головой.
— Плевать! Лучше плесни мне виски, женщина. Выпить не помешает.
Она поворчала, но всё же наполнила стакан виски, что стоял на журнальном столике, и протянула отцу.
Тот отпил немного и поморщился.
— Когда снова встречаешься с адвокатом?
— На следующей неделе. Кстати о деньгах… У меня есть неоплаченные долги по кредиткам. Так что продай мою машину. Больше у меня ничего нет, — с сожалением признался я, опустив глаза.
Часы и прочие мелкие драгоценности я продал, чтобы насобирать денег для Стюарта. Буквально остался с голой задницей, ещё и в долгах. Я сделал заведомо проигрышную ставку.
— Об этом не беспокойся, сынок. Я всё устрою, — твёрдо заверил меня отец.
— О деньгах сейчас нужно волноваться в последнюю очередь.
— Не хочу даже думать о том, что он попадёт в тюрьму, — сдавленно произнесла мама, хватаясь за сердце. — Я этого не перенесу!
— Ну хватит уже! Ничего там со мной не случится, — попытался успокоить её, хотя сам в это плохо верил. Все знают, что в тюрьмах царит полный хаос. Там можно посадить здоровье, сойти с ума или вовсе помереть.
— Надо поговорить с Бартом, чтобы он помог. У него много влиятельных друзей, — настаивала она, будто не слышала, что я сказал пять минут назад.
— Забудь ты уже о нём! — не сдержался и повысил голос. — Плевать ему на меня! Не надо ходить и унижаться!
Мама снова всхлипнула и расплакалась. Чёрт! Я подошёл к ней и обнял. Одной плаксы Тиффани мне вполне хватает, двух я не вынесу.
— Ну всё, хватит плакать. Извини, что накричал.
— Я просто боюсь за тебя, Картер.
— Я знаю… Но не хочу видеть твои слёзы. Хватит вести себя так, словно я умираю.
