Немного помолчав, он иронично поднял брови. — Вы совершили большую ошибку.
— О чем вы говорите, милорд? — Катерина чувствовала, как горят щеки.
— Вы прекрасно поняли, о чем я, — Дэрик усмехнулся, — только это не больше, чем игра. Вы ведь были с Николасам? Надо сказать, он ловкий малый. Но мне жаль вас, и только поэтому я открою вам правду.
— Какую правду, я вас не понимаю? — закрыв лицо руками, девушка боялась услышать ответ.
— Мы с герцогом заключили пари. Победитель тот, кто первый будет обладать вами, — прямо и без особняков сказал Дэрик, — но мои чувства со временем изменились, и я не смог поступить с вами так жестоко! А Уортон, он смог…
— Ни слова больше, — воскликнула княжна, с трудом глотая слезы, — мне нужно… я должна идти, — подобрав юбки, девушка кинулась прочь.
— Постойте, — схватив её за руку, Росс заглянул ей в глаза, — я по-прежнему готов на вас жениться, все случившееся не имеет значения.
Катенька только покачала головой и направилась в дом."
"Катерина вбежала в свою комнату не разбирая ничего на своём пути.
Господи, как она могла оказаться такой доверчивой?! Предательские слезы жгли глаза, а чувства будто и вовсе пропали. Никогда не думала Катя, что на неё смогут поспорить как на какую-то вещь. Обессиливши, девушка опустилась на кровать, понимая, что ноги вот-вот откажут. Хотелось, как можно скорее, вернутся в Россию, ведь только там она сможет чувствовать себя защищённой от людской молвы. Укрывшись в родовом имение, что в Воронежской губернии, Катюша хотела навсегда забыть человека, поступившего с ней так жестоко.
Отъезд намечался на следующий день, оттого Катя, не желая спускаться вниз, просидела в четырёх стенах своей комнаты, сославшись на головную боль.
По прибытию в Лондон, Катерина стала считать минуты, ведь не было сил более находиться в этой холодной стране. Путешествие на корабле оказалось настоящей мукой. Девушку мутило и она с трудом поднимала голову от подушки, чувствуя слабость, охватившую все тело. Минул месяц с тех пор как Катюша совершила самую непростительную глупость, которую только могла совершить девица, рискнув своей репутаций.
Анна Ивановна не на шутку озабоченная состоянием дочери позвала к Катерине доктора, находящегося на корабле. Седовласый англичанин осмотрев девушку, подумывал над тем, как бы это лучше сообщить родителям. Барышня была в интересном положение, а в высшем обществе расценивалось как окончательная погибель. Как можно деликатнее доктор поведал сие известие княгине.