– Мамоська…
– Анюта! Что случилось? Где бабушка? – взволнованно заговорила я, вскочив с кровати. – Ты почему не спишь?
– Баба упала, – заныла малышка, – я плоснулась и плишла к ней, а она лезит на полу-у-у… – испуганно и всхлипывая рассказывала дочка.
– Как упала? Зайчик, бабушка тебе не отвечает, да?
– Неть, мамоська, мне стлашно, – совсем расплакалась дочка, и ее рыдания разрывали мне сердце.
– Маленькая моя, умница, не плачь, мама сейчас приедет. Не плачь, всё будет хорошо, мама с тобой, – увещевала я ее, а паралельно думала, как поступить.
Как быть? Что делать? Мне нужно к дочке, маме плохо. Господи, вдруг она умерла? Вдруг Анюта наедине с трупом? От одной этой мысли я чуть не сползла на пол и не забилась в истерике. И только тонкий голосок дочери был тем канатом, который не давал упасть в пропасть отчаяния. Я отвечаю за них. Надо действовать.
И соседка помочь не сможет. Вот напасть! Единственная помощница уехала в такой неудачный момент, она меня об это предупреждала. Сейчас праздники. Самое время навестить внуков.
Кто же знал, что маме станет плохо?
– Зайчик, я сейчас положу трубку и позвоню в скорую. Приедет доктор и поможет бабушке. Ты меня слушаешь, Анют? – говорила я в трубку, собрав всю свою силу воли в кулак.
– Да, мамоська, ты плиедес? – спрашивала она снова и снова, пока я быстро одевалась, чтобы выбежать в коридор.
– Анюта, я тебе перезвоню буквально через пару минуточек, мне нужно будет позвонить в больницу, чтобы бабушке помогли. Поняла меня, зайчик?
– Да, мамоська.
Нажав на отбой, я тут же позвонила по общему номеру экстренных служб, и уже там выбрала нужный номер, связалась со скорой помощью и вызвала их по нашему адресу. Предупредила, что дверь откроет маленький ребенок, которого необходимо забрать с собой в любом случае: придет ли больная в себя или нет. Ребенка больше не с кем оставить.
Уточнив, в какую больницу повезут маму, завершила звонок и снова позвонила Анюте, успокоила ее как могла.
Теперь оставалось самое главное – понять, как мне быстро добраться до города.
Саша должен войти в положение. Он просто обязан. Ведь он ее отец."
"Страх гнал меня вперед. Я сейчас нарушала все мыслимые и немыслимые правила субординации. Толком даже не соображала, куда бегу и что делаю. Все мысли были с моей маленькой доченькой, оставшейся наедине с бабушкой. От чувства вины и волнения меня колотило в нервном ознобе. Только бы всё обошлось. Аня такая молодец. Славная моя умная девочка. Она не растерялась и справилась.
