И согласись, не к каждой потянется ребенок. Дети чувствуют нутро человека.
– И всё же я не пойму, зачем ты ее мне так настойчиво рекламируешь? – задал я вопрос в лоб, поднимаясь с места и подходя к бывшей супруге.
– У меня эгоистичный интерес, не буду скрывать. Если ты женишься и начнешь новую жизнь, то станешь мягче и позволишь мне общаться с Максимом. Ты же видишь, как он ко мне тянется, – произнесла она с пылом. Взгляд был полон надежды. И вообще, она казалась очень искренней. Это подкупало. Но я не люблю манипуляций в любом виде.
Лена не в том положении, чтобы ставить условия.
– То есть ты считаешь, что если я женюсь на Алине, сразу же стану добрее и позволю тебе быть настоящей матерью Максиму? Ты меня извини, Лен, но это никак не связано. Ты себе что-то придумала, но это твои проблемы. Если я и позволю тебе видеться с Максимом чаще, чем сейчас, то это будет моим взвешенным решением. И оно не будет зависеть ни от чего.
– Саш, ну не надо быть таким жестким, – умоляла Елена, – не надо видеть в моих словах какое-то давление или манипуляцию.
Я правда думаю, что Алина на тебя положительно влияет. Если бы не она, ты бы не разрешил мне приехать. Она тебя любит, это же видно. Я желаю тебе счастья с ней. Может, ты в это не веришь, и я не могу тебя за это винить. Я наломала дров и потом тысячу раз об этом пожалела. Но, пожалуйста, не наказывай меня больше. Мы оба можем быть счастливыми. Раздельно. И я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, Саш. Только ты не упусти шанс. С Алиной ты в хороших руках. Я же вижу.
– Благословляешь нас? – усмехнулся я, переваривая то, что сказала жена.
Она и правда всё отпустила и искренне просит прощения. Может быть, это как раз то, чего мне не хватало? По крайней мере, что-то внутри отзывалось на ее слова. Невидимый ледяной панцирь, в который я заковал сердце, трескался и таял. Даже дышать стало легче. Свободнее. Я мог вдыхать воздух полной грудью, не испытывая прежнего напряжения.
Елена молчала. Она просто смотрела на меня, стоя напротив с закушенной губой.
Сильно волнуясь. Я всматривался в женщину, которую беззаветно любил. Она подарила мне сына, а потом предала. И за это я ее не прощу. Но она уже сполна заплатила. А вместе с ней страдает и мой сын. Он не заслуживает этого. По всей видимости, мне придется наступить на горло своей гордости и пойти бывшей жене навстречу. Друзьями мы не станем, но наверняка сможем поддерживать цивилизованные отношения. Ради ребенка.
– Лен, давай без манипуляций. И оставь ты эту лирику.
