Майя так бесцеремонно меня выставила, даже чаю выпить не предложила, значит совсем не хочет видеть.
На хер не сдался. Все как обычно.
Когда нужна помощь, Майя тут как тут, а когда Артем решил вопрос — все, свали, дорогой, в туман, ну или в жопу к еноту. На выбор, в общем.
Это бесит до такой степени, что хочется пробить стену головой.
Не удерживаюсь, пишу ей:
«Ты несправедлива со мной! Ты сейчас сильно неправа, Майя!»
Наконец она удостаивает меня ответом:
«Артем, не усугубляй, пожалуйста. Я не хочу с тобой ругаться».
Вот так. Не усугубляй. Я.
Я все последние недели только и делал, что старался для нее, для нас. Как она может со мной подобным образом? Неужели я ей настолько безразличен?
Это адски больно — быть на хер не нужным любимой женщине.
Сжимаю телефон, соображая, что делать.
Уже практически нажимаю на кнопку звонка и…
Убираю телефон подальше.
Даже если Майя сейчас возьмет трубку, только еще больше поссоримся. Потому что я не способен ей сейчас сказать ничего хорошего.
Только наорать. Матом.
Надо успокоиться хоть немного.
Но как тут успокоишься?
Буквально заставляю себя крутануть ключ в замке зажигания. Вывожу гелик на дорогу и поворачиваю в сторону дома.
А что еще остается?
Тут я никому не нужен…
Бездумно рулю по улицам. Доезжаю до нужного дома буквально на автопилоте.
Паркую машину у своего подъезда, забираю сумку из багажника, иду в сторону дома.
Настроение настолько паршивое, что хоть вой.
Хочется хоть как-то себя успокоить. Хоть как-то минимизировать потери.
А не получается, потому что я потерял все.
Дочку. Даже двух! Полина ведь тоже считается, так?
Жену. Бывшую, будущую… Неважно. Ключевое, что любимую.
Нормальное, человеческое будущее.
Захожу в прихожую, кладу сумку на пол у двери, разуваюсь и только тут подмечаю, что в гостиной горит свет. В квартире кто-то есть…
Очень скоро в дверном проеме появляется та, кого тут видеть ну никак не ожидал.
— Инесса? — Я удивленно смотрю на бывшую жену.
Она улыбается мне самой теплой из своих улыбок.
Одета в короткое красное платье с приличным вырезом на груди, как часто раньше одевалась для меня, особенно в начале отношений. Светлые волосы распущены, раскрас боевой.
И поет сиреной:
— Я так соскучилась, я так ждала тебя… У тебя что-то случилось? Почему ты такой бледный? Можно, я тебя успокою? Раньше у меня это неплохо получалось.
Она широко разводит руки, смотрит на меня так, будто я вправду ей нужен. Даже необходим.
