Майя вообще знает про меня много всякого дерьма из такого, что никому толком не доверишь.
— Артем, извини, я забыла… — тянет Инесса.
Ну еще бы, у нее в башке, кроме названий брендов, в принципе ничего не задерживается.
— Слушай меня внимательно, — цежу в трубку. — Если ты еще хоть одно слово напишешь Майе, приеду и лично повыдираю тебе руки-ноги. Я достаточно ясно выражаюсь?
— Я ничего ей не писала…
— Прикрой свой брехливый рот и слушай внимательно. Один шанс у тебя. Уйдешь тихо, получишь то, что тебе обещал адвокат.
Начнешь ерепениться, вставлять мне палки в колеса, не получишь даже той малости, что предлагаю. На этом все.
Отключаюсь.
Веду взглядом по спальне, где еще недавно развлекались с Майей. Постель безнадежно смята, а рядом валяются ее черные трусики.
Поднимаю, сжимаю в руке кружевную деталь ее гардероба.
Упрямая, горделивая, вредная…
Если бы не любил, близко бы к ней не подошел!
Снова иду к ее спальне, проверяю ручку. Заперто, зараза.
Стучусь.
— Малыш, ты трусики потеряла…
— Оставь себе, — следует резкий ответ.
Складывается ощущение, что Майя стоит прямо за дверью или даже уперлась в нее спиной.
— Мне не подойдут, кружевные слишком. Открой, а?
Она даже не отвечает.
Просто игнорирует меня, и все! Никогда не мог терпеть ее игнора.
Молча лезу в приложение банка, среди вороха платежей нахожу тот самый, нужный, который следует показать ей. Нет, не тот платеж, что я сделал клинике… Другой. Госпошлину, что я заплатил, когда поручил адвокату заняться своим разводом.
Отправляю квитанцию Майе и сопровождаю объяснением.
Слышу, как пиликает ее телефон.
Она почти сразу читает сообщение.
Следует минутная пауза, а потом…
Дверь все-таки открывается.
Похоже, я правильно предположил, что Майя стояла прямо за ней.
— Я сразу подал на развод, — говорю, глядя Майе прямо в глаза.
Этого оказывается достаточно, чтобы она шагнула ко мне и со вздохом облегчения прижалась всем телом.
Этот ее неожиданный жест опаляет меня изнутри.
Мне приятно до дрожи.
Одновременно с этим чувствую, как во мне просыпается зверь. Дикий, безумный зверь, который не видит ничьих границ, кроме собственных. Он хочет присвоить Майю навечно, сделать так, чтобы она никогда и мысли не допускала, что может от меня куда-то там деться, спрятаться, закрыться.
Моя!
Хочу, чтобы так было всегда.
Кроме того, я дико ее хочу. Взял бы прямо сейчас загнул ее и…
Черт, а я ведь так и не купил резинки!
Ну и хрен с ними.
