От отчаяния верила, потому что не знала, где еще раздобыть оставшуюся сумму, и умирала от страха за дочку.
***Артем"
"Я лениво провожу пальцем по крышке ноутбука, захлопываю его и откидываюсь на спинку рабочего кресла.
Прижимаю телефон к уху, но не особенно вслушиваюсь в бубнеж жены, который льется из динамика. А она продолжает трещать, да с таким воодушевлением, будто вправду верит, что мне интересно.
— Я выгляжу в этой шубе, как будто с картинки. Белый мутон, стильная… Я видела такую на фото той блогерши, ну, помнишь, я тебе рассказывала…
Мне прям любопытно, почему я должен помнить какую-то там блогершу.
— Зачем тебе шуба в марте? — спрашиваю с ленивым смешком.
Она и зимой-то в Краснодаре не особенно нужна, у нас снег бывает два раза в год, и то не каждый.
Но Инесса продолжает упорно рассказывать мне про шубу:
— Представь меня в этой роскоши, надетой на голое тело… Я приду к тебе такая в кабинет…
О, сейчас станет просить денег.
Я уже давно научился определять такие моменты.
И она не разочаровывает:
— Всего миллион. Один маленький миллиончик…
Один. Маленький. Действительно, какие мелочи.
— Ну Артемчик, милый… — начинает канючить она.
Сука, год женаты, а она до сих пор не может запомнить, что я, на хрен, никакой не Артемчик! Вообще терпеть не могу всевозможные уменьшительно-ласкательные прозвища. Я дите, что ли, чтобы на подобное отзываться? Я взрослый, состоявшийся мужик.
Со мной даже в детстве практически никто не сюсюкал.
Лицемерные дряни-воспитательницы из детдома не в счет, а больше и некому было…
Мать сдала меня в детдом еще грудным младенцем, а желающих усыновить шкодливого пацана, который вечно влипал в неприятности, ни у кого не нашлось.
Оно и правильно с какой-то стороны. Ведь я мастерски порчу жизнь всем, кто задерживается рядом.
К слову, пора немного попортить жизнь и собственной жене.
— Нет, — отвечаю ей с нажимом.
— Почему нет? — Инесса искренне удивляется. — Но Артемчик, я…
— Еще раз назовешь меня Артемчиком, я обнулю твой счет.
Тогда не только новой шубы не увидишь, но и на всякие спа не будет денег. Я ясно выражаюсь?
— Фу, Артем, ну зачем ты так груб? Я ведь не много прошу, всего лишь…
— Ага, я помню, один миллион.
Для нее не много.
Вот так бездарно я разбаловал девку, которой раньше и штука баксов казалась небом в алмазах. Ладно бы по делу разбаловал, так нет. Ни детей не родила, ни еще какого прибытка не принесла.
