Приятно до дрожи, и голову кружит. И все проблемы из памяти стираются на раз.
Я долго ее целую, несколько минут так уж точно. И так мне кайфово, что даже не сразу понимаю, что дева изволит общаться.
Ее голос еле прорывается через пелену моего удовольствия.
— Что ты делаешь? — спрашивает Майя.
— Успокоить тебя пытаюсь…
А что? Не соврал даже.
— Вот так? — Майя отстраняет от меня лицо.
— По-другому не умею, прости, — пожимаю плечами.
— Ты же женат! — охает она.
Женат, факт. Но только на бумаге. И еще вчера Майю это не особенно волновало.
Не то чтобы я дал ей возможность из-за этого переживать…
— Из-за твоих выкрутасов в ресторане жена вчера от меня ушла, — говорю как есть.
— Из-за моих? — Майя хлопает ресницами.
Получается невинно так… Невинный, удивленный взгляд. Типа это не она вчера вытрепала мне все нервы сначала в кабинете, потом в зале. Ну а в гримерке пришла моя очередь ее трепать. И если Майя не понимает причинно-следственных связей, так я не гордый, могу популярно разъяснить.
Впрочем, сейчас я не настроен устраивать разборки.
— Опустим нюансы, — качаю головой. — Факт остается фактом. Она ушла. Давай сделаем так, чтобы все было не напрасно.
— Как ты себе это видишь? — щурит глаза Майя.
Как, как. Каком кверху, как у нас в детдоме шутили.
— Ты очень много говоришь, женщина, — рычу на нее. — Мы вроде вчера договорились, что ты меня беспрекословно слушаешься, вот и продолжай в том же духе.
Сказав последнее, хватаю Майю, усаживаю к себе на колени и продолжаю целовать.
Глава 10. Отъезд
Майя
— Собирайся, моя кошечка, скоро за нами заедет… — я на миг останавливаюсь, думая, как представить Артема Полине.
Если скажу правду, что приедет папа, она же к этому обязательно прицепится.
Полина, как и все дети, очень хочет папу. Не раз просила меня где-нибудь его для нее достать, как будто это такой дефицитный товар, который, если постараться, обязательно раздобудешь. Но Артем-то пока ни словом не обмолвился, готов он ее признать или нет, поэтому рано для таких объявлений.
— За вами заедет дядя донор спермы, — ляпает за моей спиной сестра.
— Ленка! — фырчу на нее.
— А что? — разводит она руками. — Где я сказала неправду? Только дяди доноры спермы ведут себя так, как он.
Молча хлопаю себя ладонью по лбу.
Моя язва-сестричка неумолима. Артем всегда будет для нее гадом и сволочью, как, впрочем, был и для меня еще совсем недавно.
Но…
Я чувствую, что поездка в столицу изменит все.
