Немного побыв на вечеринке для приличия, мы с женой поехали домой.
Честно, я надеялся, у Инессы хватит мозга не задавать лишних вопросов. Просто оставить меня в покое.
Но нет…
— Может, ты наконец уже скажешь, что вы делали в гримерке? — шипит она, едва мы проходим в гостиную.
Хм, вот и начало милого семейного вечера.
— Учти, я не дура, — продолжает она возмущаться. — Я пойму, если ты мне солжешь! Я заслуживаю правду!
Не дура она, ага.
Прям нельзя сообразить, что я делал с бывшей, учитывая, в каком виде она вышла в коридор.
Неужели вправду не догадывается?
Я внимательно смотрю на Инессу, пытаюсь определить, всерьез ли она задает свои вопросы. И с удивлением понимаю, что ничего привлекательного в ней для меня нет. Меня давно от нее не вставляет. А после сегодняшнего вечера — так особенно.
Пока решаю, пожалеть ее или нет, Инесса продолжает атаку криком:
— Отмолчаться не получится, Артем! Почему твоя бывшая устроила этот цирк? Зачем ты с ней там закрылся? Я хочу знать, что вы делали!
— Трахались, — пожимаю плечами.
Да, мог бы выразиться деликатнее или вообще смолчать, что-то придумать, но не захотел. Потому что достала своими воплями.
Как только произношу сакраментальное слово, Инесса встает на дыбы.
— Что вы делали? — спрашивает она, переходя чуть ли не на ультразвук.
При этом выпучивает глаза и, кажется, впадает в ступор.
Разъясняю:
— Ты просила правду, вот тебе правда. В той гримерке я трахался с бывшей женой.
— И ты вот так просто мне это говоришь?! — голосит она как на пожаре.
— Децибелы прикрути, голова от тебя болит, — отвечаю с хмурым видом.
— Ты обалдел в край, Булатов! Если ты думаешь, что я тебе это прощу, то ты заблуждаешься! Это все, это конец. Считай, ты меня потерял!
Ох ты ж боже, какая потеря. Я, видно, сию же минуту должен резко начать сожалеть, убиваться, рвать на себе волосы и что там еще полагается делать. Но что-то не сожалеется мне никак. Даже наоборот — испытываю нечто вроде облегчения, ведь прекрасно понимаю, что последними словами ставлю точку в наших с Инессой отношениях.
Странно, что только сегодня вечером я окончательно понял, что они себя изжили.
— Я подаю на развод! — кричит Инесса.
Пафосно кричит, будто вправду собирается сделать мне такой подарок.
И продолжает в том же духе:
— Я прямо сейчас соберу вещи и…
— Чемоданы в кладовке, — на всякий случай ей напоминаю.
— Что?! Ах ты меня еще и выгоняешь? Ну ты вообще…
Инесса потрясает руками в воздухе и, кажется, готова вцепиться мне в горло.
