— Тогда почему ты меня отталкиваешь? — спрашиваю не своим голосом.
Губы Майи подрагивают, а глаза вдруг становятся влажными.
— Что если мы сейчас сойдемся, а потом ты меня снова бросишь, Артем? — спрашивает она звенящим голосом. — Я же не смогу это выдержать второй раз, я же с ума сойду, мне так больно было, так плохо…
О, как же мне знакомы эти чувства.
— Майя, — я беру ее за руку. — А почему же ты мне ни одной эсэмэски, ни строчки, ни слова… Я так ждал, что ты хоть как-то проявишься…
— Так ждал, что любовницу завел? — фырчит она и отнимает руку.
— Если ты хотел со мной какого-то контакта три года назад, почему сам не пришел? Я ведь тоже ждала. Я очень тебя ждала, Артем, особенно в первые недели…
— Я ждал, и ты ждала, — хмыкаю, злорадствуя над самим собой. — Два упрямых, обиженных барана… Майя прости меня, пожалуйста, за то, что сделал тебе больно. Я должен был тебя беречь, а вместо этого так обидел…
— Знаешь, я бы сейчас сделала совсем по-другому, — машет головой Майя.
— Я бы уже тихо не ушла, не позволила себя обижать. Я бы тебе такую головомойку…
— И я бы повел себя по-другому, — грустно улыбаюсь ей. — Если бы теперешний я вернулся назад в прошлое, даже при тех же условиях поступил бы иначе с тобой.
— Почему? — спрашивает она.
— Повзрослел, — пожимаю плечами. — Понял, что в жизни важно, осознал, насколько ты для меня ценна. Тогда я не понимал, что такой, как ты, больше никогда не встречу, что одна ты мне на всю жизнь дана, чтобы любить… Я ведь никого, кроме тебя, в жизни и не любил по факту.
Только тебя и дочек наших.
— И Полю? — спрашивает она.
— И Полю, — киваю.
— А что изменилось? — спрашивает Майя. — Ты же ее на дух не выносил, она раздражала тебя. А теперь вдруг нормально относишься…
— Поправочка, — хмыкаю я. — Она раздражала меня, только пока я думал, что она результат твоей измены. И никогда такого не было, чтобы прям на дух не выносил, ребенок же.
— Правда?
— Еще как…
— И у меня все так же к тебе, Артем, — признается Майя и смотрит опасливо.
— Меня за эти годы не привлек ни один мужчина, в моем сердце есть место только для тебя.
— Тогда давай мириться? — тут же предлагаю. — Я очень этого хочу…
Дожидаюсь робкого кивка и сжимаю ее в объятиях.
— Майя, скажи, — шепчу ей на ухо. — А лифчик у тебя такой же кружевной?
— Ну тебя! — Майя пытается изобразить оскорбленную невинность, но ничего-то у нее не получается.
Я четко вижу в ее глазах предвкушение.
