Ни домой, ни куда-то еще. Хотелось сесть прямо тут на асфальт и сидеть так, пока не умру с голоду.
Олег перегнулся через сиденье и распахнул пассажирскую дверь:
– Долго ждать буду?
– Я не поеду, – сказала я. – Прости. От меня всем одни проблемы. Прости, прости…
И я расплакалась, больше не сдерживаясь.
Олег-5
Как же сладко она плачет. Дергаются плечи, срывается дыхание и она снова набирает полную грудь отчаянного ночного воздуха. Бледная кожа становится еще мягче, детское личико припухает, отматывая еще года три-четыре от ее и так невеликих лет.
У меня в машине плачет оттраханная в рот прямо на выпускном девочка-отличница. Вот бы она плакала так под плетью. Вот бы под розгами. Вот бы извивалась и захлебывалась так по-детски рыданиями, стремясь уйти от жесткого деревянного паддла, обитого шершавой кожей.
Ммммм… Сладость ее эмоций качает меня так, что перед глазами плывет. Хочется сделать больно, хочется пожалеть, выпороть, трахнуть, обнять, вылизать, перетянуть кнутом поперек белых грудок, зашить рот и усадить себе на колени, лаская, пока она не закатит глаза от невыносимого наслаждения.
Мне хотелось растерзать ее, упиваясь сладкими слезами. Замучить, заласкать, чтобы она сама не знала, больно ей или хорошо, а может, все сразу?
А еще… мне хотелось увидеть капли крови на ее белом платье. Когда я резко выдерну иглы, которые медленно вгоню перед этим. Мне хотелось с ней ВСЕГО.
Если она дает такие эмоции на обычный, слегка жестковатый минет, будто это полноценная БДСМ-сессия, что же будет, когда я раздену ее и привяжу покрепче к кровати…
Кажется, в этот момент я захлебнулся слюной, потому что издал странный звук, и Ксюша испуганно дернулась, недоуменно озираясь.
Она так самозабвенно билась в рыданиях, что даже не заметила, как я ее обнял и посадил в машину, пристегнул и теперь ждал, чтобы…
Дать последний шанс.
– Где ты живешь? – Ровно спросил я. Хотя хотел молча отвезти к себе, получить формальное согласие и взять ее на всю ночь. Веревки, плети, вибраторы, ножи, прищепки, цепи…
Так, стоп.
Домой. Я отвезу ее домой. К ней домой. Не к себе.
Мало ли чего я там хочу. Ей и правда было жестковато, а я даже не начинал. Реальная боль без удовольствия в ее глазах меня просто не вставит. Я пробовал со шлюхами. Они терпят, орут, требуют тройную таксу, но никакого кайфа. Это удовольствие особое. Оно не заходит без взаимности.
– Я не поеду туда… – всхлипывает Ксюша. – Не поеду!
– Ко мне ты тоже не поедешь, – сразу пресекаю фантазии.
