Нельзя войти медленно, глядя в глаза и одновременно с членом вонзая длинную иглу под кожу, глядя, как расширяются от боли ее зрачки.
Но все же обойтись совсем без приправ было бы жаль, поэтому я намотал ее волосы на руку и потянул на себя, выходя, а потом на полную длину вонзаясь обратно. Это любят все девки, даже не из БДСМ. А другой рукой с силой провел пальцами по бедру, оставляя красные пылающие следы. Ксюша, Ксюша… что-то в тебе есть, иначе ты бы не захлебнулась в этот момент стоном и не подалась НА меня…
А дальше у меня наконец выключился мозг и я просто начал вытрахивать из нее душу, вбиваясь до упора, растягивая ее узенькую щель под свою длину и растрахивая под ширину.
Кожа шлепала о кожу. Хорошо, громко, с оттяжкой, с хлюпаньем и стонами. Я шпилил ее без остановки, без передышки, давая почувствовать, как глубоко она может взять меня, как яростно и резво я могу натянуть ее на себя как хорошую перчатку по размеру.
Платье в какой-то момент стало мешаться и я потянул его вверх, щелкнул замочком лифчика и сжал маленькие острые груди, выкрутил соски, давая себе волю хотя бы в этом.
Сжал, стиснул, замесил податливую плоть, заставляя ее просачиваться сквозь пальцы. Приподнял тело над сиденьями и от души шлепнул по болтающимся сиськам. Еще и еще, не забывая таранить ее внутренности собой, вбиваться тяжелым орудием в принимающее влажное нутро.
Повернул ее голову и накрыл тело, впиваясь зубами в нижнюю губу. Попробовал на вкус эту солено-сладкую ягоду, изнасиловал языком ее рот под все более громкие стоны и кончил, хренача с бешеной скоростью, как отбойный молоток, так что Ксюшин крик разбивался на осколки, пока я сам хрипел от боли и наслаждения после такого долгого воздержания.
Сразу вышел, стягивая гондон, чтоб без сюрпризов. Завязал его узлом и выкинул в окно, а член по-быстрому протер салфетками с мирамистином.
Из подрагивающего тела по бедрам лилось так, словно я залил в нее, а не в резинку. Понравилось девке.
Она со стоном сползла на сиденье.
Глаза были мутные и шальные.
Попыталась нашарить хотя бы платье, но не удалось, рука так и упала бессильная.
Ничего. Голые девочки кожу сидений не портят. Наоборот. Пусть ею тут все пропахнет.
Вот только…
Мне не хватило.
– Иди сюда, – сказал я ей, притягивая к себе за шею. – Хорошая девочка. Понравилось?
Спросил прямо в губы, чувствуя медовое дыхание.
– Да… – прошептала она, сглотнув.
И в глазах ее зажглись нехорошие огоньки.
Эээээ, нет, дорогая.
