Книга Младший научный сотрудник-7 — читать онлайн бесплатно полностью

Опять же Аскольд должен помочь?

— Букреев? — удивился я, — он же в Германии, кажется, служит.

— Раньше, может, и служил, а сейчас в Гаване обитает, вот только что с ним беседу имел.

— Аскольд парень ушлый, родители опять же не последние люди в Союзе, — вслух начал размышлять я, — может и получиться… а что мы потом будем делать, когда встретимся?

— На это у меня есть план Г, — ответил он, — но я тебе про него ничего не скажу… во избежание. Должно прокатить на мой скромный взгляд.

В этот момент дверь в комнату, где я смотрел телевизор, распахнулась со страшным скрипом, и в нее вошло аж трое партизан, страшных, заросших по самые глаза и с АКМ-ми под мышкой, Николаса среди них не было.

Телевизор я успел переключить на другой канал, и то ладно.

Главный, наверно, из этой троицы, самый заросший товарищ самой бандитской наружности сказал мне на чистом английском:

— Сейчас ты нам все расскажешь, русская свинья!

Глава 10

Наумыч и Горлумд

Наумыч и Горлумд

Наверно вам, дорогие читатели, интересно, что же такого наговорили эти двое информированных граждан вашему герою тремя главами ранее.

Освещу этот момент, как уж смогу…

Итак, Наумыч не обиделся на шефа и начал говорить… минуты две я его слушал внимательно, а потом плюнул — понял, что он под дурака косит. Так-то он безусловно товарищ начитанный был и язык у него правильно подвешен, в начальники отделов в академическом институте других не назначают. Но нес он чистую абракадабру. Примерно, как объяснял принцип действия своей машины старичок Эдельвейс из «Сказки о тройке» — Высочайшие достижения нейтронной мегалоплазмы! — провозгласил он.

— Ротор поля наподобие дивергенции градуирует себя вдоль спина и там, внутре, обращает материю вопроса в спиритуальные электрические вихри, из коих и возникает синекдоха отвечания.

По отдельности почти все слова понятны, а вместе не очень. Я потерпел еще с минуту и прервал словоохотливого Наумыча.

— Спасибо, Семен Наумыч, за информацию.

А он хитро ухмыльнулся и предложил заходить, если что, по-простому.

Я ответил, что непременно, а про себя подумал — черта лысого я еще раз в твой сортир зайду. Только если под конвоем. Ладно, попытаем счастью у второго фигуранта, подумал я, выбираясь из сумрачных недр ИППАНа на свет божий. На улице Луначарского моросил холодный дождичек, под ногами хлюпало — та еще погода для философских размышлений.

На входе в психоневрологический диспансер номер два меня никто не остановил, не было там никакого вахтера в будке.