В панике она поворачивается спиной к держащему ружье отцу, отчаянно желая сказать Максиму правду. Она не хочет, чтобы он насильно женился на ней!
Но Максим широко улыбается, его глаза сияют от радости, и у Алессии перехватывает дыхание.
Максим медленно встает на одно колено и достает из внутреннего кармана куртки… кольцо. Красивое кольцо с бриллиантом. Ахнув, Алессия вскидывает руки к лицу.
– Алессия Демачи, окажи мне честь стать моей графиней, – говорит Максим. – Я люблю тебя и хочу всегда быть с тобой. Хочу, чтобы ты всю жизнь была рядом со мной.
Всегда. Выходи за меня замуж.
Глаза Алессии наполняются слезами.
Он принес кольцо! Он приехал, чтобы жениться на ней!
От потрясения Алессия едва дышит. И неумолимо, словно поезд, на нее накатывает восторг. Максим и в самом деле любит ее! Он хочет, чтобы она была с ним. Не Каролина, а она.
– Да, – плача от радости, шепчет Алессия.
Потрясенные до немоты, все смотрят, как Максим надевает кольцо на палец Алессии и целует ее руку. С радостным возгласом он встает и заключает Алессию в объятия.
"
"– Я люблю тебя, Алессия Демачи, – шепчу я и крепко целую, закрыв глаза.
Плевать на зрителей и на то, что у ее отца по-прежнему в руках ружье, а ее мать стоит в кухне и всхлипывает. И даже на то, что мой лучший друг смотрит на меня как на сумасшедшего.
Здесь и сейчас, в албанском городе Кукес, я счастлив, как никогда.
Она сказала «да».
Ее губы мягки и податливы, язык сплетается с моим языком. Мы не виделись всего несколько дней, но я ужасно по ней соскучился.
Ее слезы текут по моим щекам, оставляя влажные прохладные дорожки.
«Черт побери, я люблю эту девушку».
Демачи громко откашливается, и мы с Алессией прерываем поцелуй. Демачи поводит стволом, и мы отступаем друг от друга, но я крепко держу Алессию за руку. Я никогда не отпущу ее. Алессия улыбается и краснеет, а у меня голова кружится от любви.
– Konteshë? – нахмурившись, спрашивает отец Алессии у Танаса.
Танас смотрит на меня, но я не понимаю, что сказал Демачи.
– Графиней? – говорит Танас.
– Да, графиней. Алессия станет леди Треветик, графиней Треветик.
– Konteshё? – снова произносит Демачи, словно пробуя на вкус слово и его значение.
Я киваю.
– Babë, zoti Maksim është Kont[23].
Трое албанцев смотрят на нас с Алессией так, будто у нас выросли дополнительные головы.
– Как лорд Байрон? – спрашивает Танас.
– Кажется, он был бароном. Но и пэром тоже. Да.
Демачи опускает ружье, не сводя с меня удивленных глаз. Все молчат. Неловкая ситуация.
