Хозяин, жилистый бородач лет тридцати с чем-то, тепло приветствует нас на ломаном английском и провожает наверх в маленьком лифте. Мы с Томом берем двухместный номер с двумя односпальными кроватями, а Танас и Дрита – с одной двуспальной.
– Не мог бы ты спросить его, где находится этот адрес? – Я передаю Танасу бумажку с адресом родителей Алессии.
– Хорошо. В какое время вы хотите туда поехать?
– Через пять минут. Как только распакуем вещи.
– Уймись, Треветик, – ворчит Том. – Может, выпьем сначала?
«Выпить для куражу никогда не помешает», – говорил мой отец.
"
"– Можно. Только по одной, ясно? – Я не хочу предстать пьяным перед родителями будущей жены.
Том занимает ближайшую к двери кровать.
– Надеюсь, ты не храпишь, – говорю я и принимаюсь разбирать вещи.
Час спустя мы останавливаемся на небольшой парковке, находящейся недалеко от открытых ржавых ворот. Бетонированная дорожка ведет от них к дому с красной крышей, стоящему на берегу реки. С нашего места видна лишь эта самая крыша.
– Танас, мне нужно, чтобы ты пошел со мной.
Дриту и Тома мы оставляем в машине. Заходящее солнце роняет длинные тени на дорожку. Внушительных размеров земельный участок, по которому мы идем, окружен голыми деревьями, хотя встречаются и сосны. Тут же расположен большой ухоженный огород. Трехэтажный дом выкрашен в бледно-зеленый цвет, оба его балкона выходят на реку. Он больше, чем виденные нами по дороге сюда дома. Возможно, родители Алессии богаты. Подсвеченное угасающим зимним солнцем озеро выглядит потрясающе.
Я замечаю на стене дома спутниковую тарелку и вспоминаю разговор с Алессией:
Я путешествовала по книжным мирам. И по Америке, когда смотрела телевизор.
– Американские программы?
– Да. Фильмы компании «Нетфликс».
Я стучу в деревянную входную дверь. Видимо, дверь толстая, и меня не слышат – и я стучу снова, на этот раз сильнее. Сердце бешено бьется, по спине бежит пот, невзирая на холод.
«Сделай лицо посерьезней, придурок! Ты же сейчас с новыми родственниками встретишься, пусть они пока и не знают, что вы скоро породнитесь…»
Дверь приоткрывается, и в проеме возникает худощавая женщина средних лет с повязанной платком головой.
Даже в угасающем вечернем свете я замечаю, что испытующим взглядом она напоминает Алессию.
– Миссис Демачи?
– Да, – удивленно отвечает женщина.
– Меня зовут Максим Тревельян, я приехал к вашей дочери.
Она смотрит на меня, недоуменно моргая, и открывает дверь чуть шире.
