– Только до тех пор, пока не сможешь работать здесь законно. Считай это перераспределением богатства.
– Да вы социалист, лорд Треветик!
– Не исключено.
Они чокаются. Алессия делает глоток вина, и вдруг ей в голову приходит идея. Только согласится ли Максим?..
– Что такое?
– Я буду убираться у тебя, а ты станешь мне платить за это, – набрав воздуха в грудь, выпаливает девушка.
Максим ошеломленно хмурится.
– Тебе не нужно…
– Пожалуйста, я так хочу! – Она не сводит с него глаз, мысленно умоляя согласиться.
– Алес…
– Пожалуйста!
– Ну хорошо.
Если тебе так хочется… Но при одном условии.
– Каком?
– Я хочу, чтобы ты не надевала при уборке тот халат и шарф.
– Я подумаю.
Он смеется, и Алессия облегченно улыбается. Будет чем заняться, пока его знакомые решают ее иммиграционный статус.
По телу разливается тепло. Алессия и мечтать не могла, что жизнь приведет ее сюда, в этот огромный старинный дом, к этому красивому доброму мужчине. Она бросила вызов судьбе и сильно рисковала, покинув Албанию. Борясь за свой выбор, ей пришлось пережить немало трудностей.
Но вмешался ее Мистер, и вот она здесь, с ним. В безопасности.
Максим любит ее, а она любит его. У нее все впереди. И полно возможностей.
Похоже, судьба наконец-то ей улыбается.
Глава 25
Я просыпаюсь от жуткого крика.
«Алессия!»
В неярком свете ночника я вижу, что она лежит рядом со мной, стиснув руки у груди, словно в ужасе от некоего природного бедствия. Ее губы размыкаются, и вновь раздается крик, жуткий и какой-то потусторонний.
Приподнявшись на локте, я осторожно трясу ее за плечо.
– Милая, проснись!
Ее глаза распахиваются. Она обводит комнату диким взглядом и начинает драться со мной.
– Алессия, это я, Максим! – Я хватаю ее за руки, чтобы никто из нас не пострадал.
– М… Максим… – шепчет она, переставая драться.
– Тебе приснился кошмар. Я здесь. Я с тобой. – Я обнимаю ее и перекатываю на себя.
Ее бьет дрожь.
– Я думала… думала…
– Все хорошо. Это просто дурной сон. Ты в безопасности. – Я глажу ее по спине, жалея, что мне не под силу развеять ее страхи и боль.
Алессия постепенно успокаивается и вскоре засыпает. Я тоже закрываю глаза. Одна моя рука в ее волосах, другая на спине; мне нравится ощущать тяжесть Алессии, прикосновение ее кожи. Недолго и привыкнуть…
Алессия просыпается при сером утреннем свете. Она угнездилась под рукой Максима, ее ладонь покоится на его животе. Максим спит лицом к ней – взъерошенный, с приоткрытым ртом и темной щетиной на скулах. Неотразимый.
