С Максимом она счастлива, как никогда… А сейчас нужно поставить грязную посуду в посудомоечную машину. И принять душ.
Я срезаю путь до Трессилиан-холла по проселочным дорогам – так быстрее, чем по автостраде. Дождь усилился, барабанит по стеклам и крыше. У южного входа в имение я проезжаю мимо будки привратника, набираю скорость и еду по южному пастбищу. Под зимним дождем пейзаж выглядит совсем унылым. Наступит весна, и окрестности оживит пасущийся скот…
Сквозь лишенные листьев деревья я вижу особняк. Сизо-серый и готический, словно сошедший со страниц романа одной из сестер Бронте, он буквально приковывает к себе взгляд.
Изначально дом был построен на месте старого монастыря бенедиктинцев. Монастырь захватил Генрих VIII во времена своей церковной реформы. Сто лет спустя, в 1661 году, эти земли вкупе с титулом графа Треветик были дарованы Эдварду Тревельяну за его заслуги перед Карлом II. Однако огромный дом, который он построил, сгорел в 1862 году, а на его месте возвели неоготического монстра со шпилями и фальшивыми бойницами.
Это резиденция графов Треветик, огромная и разросшаяся, и я всегда ее любил.
«Теперь Трессилиан-холл мой, и я за него в ответе».
Я подъезжаю к старым конюшням, где хранится коллекция машин Кита. Оставив «ягуар», бегу к кухонной двери. К счастью, она не заперта.
Джесси в кухне, готовит завтрак, у ее ног сидят собаки Кита.
– Доброе утро, Джесси! – приветствую я ее, пробегая мимо.
Дженсен и Хили вскакивают и бегут за мной.
– Максим! То есть милорд!.. – нагоняет меня в коридоре голос Джесси, когда я направляюсь в кабинет Кита… черт, то есть в мой кабинет.
Здесь все так, словно брат по-прежнему жив, и меня вновь пронзает боль.
«Черт побери, Кит, мне тебя не хватает».
Откровенно говоря, кабинет выглядит так, словно еще жив наш отец – после его смерти Кит ничего здесь не менял, лишь поставил компьютер. Этот кабинет был любимым местом отца. Стены выкрашены в кроваво-красный цвет и увешаны фотографиями, пейзажами и портретами, среди них затесалась даже пара снимков матери.
Мебель еще довоенная, годов этак тридцатых.
Я иду к столу. Собаки с энтузиазмом прыгают вокруг меня, виляя хвостами и норовя лизнуть.
– Привет, мальчики. Сидеть! – Я глажу обоих."
"– Сэр, рада вас видеть. Что-то случилось? – спрашивает вошедшая Джесси.
– Мою лондонскую квартиру ограбили. Хочу посмотреть на нее отсюда.
– Ох, нет! – Джесси ладонями закрывает рот.
– Никто не пострадал. Оливер там и оценивает ущерб.
– Как ужасно! – Она всплескивает руками.
