Этот ответ меня злит – ее признательность мне не нужна. У Алессии какие-то старомодные представления о любовницах. И знать не желаю, что ее отец сделал бы со мной. На дворе 2019 год, а не 1819-й.
«Чего хочет она? И чего хочу я?»
Алессия печально подносит к губам ложку. Ну, по крайней мере, ест.
«Чего я хочу от нее?»
Я уже поимел ее красивое тело.
Однако этого недостаточно.
И тут меня словно кувалдой огрели. Прямо промеж глаз.
Я понимаю – мне нужно ее сердце.
«Охренеть!»
Глава 17
Любовь. Сбивающая с толку, нерациональная, обескураживающая… Живительная.
Я безумно и безудержно влюблен в сидящую напротив меня девушку. В мою прислугу Алессию Демачи."
"Я полюбил ее сразу, как только увидел – тогда, в коридоре, с метлой в руках. Я помню, как приходил в замешательство, как злился… Стены давили на меня, и я сбегал, потому что не осознавал глубины своих чувств. Я думал, меня просто тянет к ней, но нет, я с самого начала жаждал не только ее тела. Меня ни к кому еще так не влекло. Я люблю ее. Вот почему я поехал за ней, когда она сбежала в Брентфорд.
Вот почему я привез ее сюда. Я хочу ее защитить. Я хочу сделать ее счастливой. Я хочу, чтобы она была рядом… Зашибись, вот это откровение!
Она и знать не знает, кто я такой и чем занимаюсь. Правда, я тоже почти ничего о ней не знаю. Тем не менее Алессия здесь, со мной. Наверное, я ей нравлюсь. А с другой стороны, разве у нее есть выбор? Она испугана, ей не к кому обратиться, некуда бежать. В глубине души я это понимал и старался держаться подальше; однако не смог, потому что она нашла путь к моему сердцу.
Я полюбил свою прислугу.
Как все дьявольски запуталось.
Сейчас Алессия понемногу открывается мне – и, несмотря на все, что я для нее сделал, боится.
«Я сделал недостаточно».
От этой мысли у меня пропадает аппетит.
– Прости. Я не хотела быть нудой. – Голос Алессии возвращает меня в реальность.
– Нудой?
Она хмурится.
– Я опять неправильно говорю.
– Видимо, ты хотела сказать «занудой».
Алессия натянуто улыбается.
– Ты не зануда.
Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь.
Она неуверенно кивает.
– Ты не голодный?
Я смотрю на сэндвич с курицей, и мой желудок громко урчит. Алессия хихикает – похоже, к ней вернулось чувство юмора, – и у меня отлегает от сердца.
– Так-то лучше. – Я с облегчением принимаюсь за еду.
Алессия успокаивается. Она еще не говорила Максиму о своих чувствах, однако он на нее не злится, а смотрит с теплотой.
«Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь», – сказал он.
