Я убираю со лба Алессии прядь волос – предлог для того, чтобы коснуться ее. Шевельнувшись, она что-то бормочет по-албански. Я испуганно замираю – не разбудил ли? Алессия вновь погружается в глубокий сон, и я вспоминаю, что, проснувшись, она может испугаться темноты. Стараясь не потревожить ее, я выбираюсь из кровати и торопливо спускаюсь вниз, чтобы достать купленный сегодня ночник. Вставив батарейки, я помещаю его на прикроватном столике.
Забравшись под одеяло, зачарованно скольжу взглядом по ее щеке, подбородку, угнездившемуся во впадине ключицы золотому крестику… Алессия восхитительна, и спящей выглядит моложе и спокойней.
Надеюсь, сейчас она чувствует себя в безопасности и ей не снятся вчерашние кошмары. Алессия вздыхает и слабо улыбается. Я любуюсь ею, пока мои глаза не смыкаются, и засыпаю с ее именем на устах.
«Алессия…»
Глава 16"
"Даже не до конца проснувшись, я чувствую рядом тепло ее тела. Наслаждаясь ощущением, я открываю глаза навстречу туманному утру и прекрасной женщине. Во сне она обвилась вокруг меня, словно хмель, ее рука покоится на моем животе, а голова на груди.
Алессия голая, и я усмехаюсь, когда мое тело отзывается на девичью наготу.
«Как все изменилось по сравнению со вчерашним днем!»
Я еще какое-то время наслаждаюсь ее теплом и запахом волос, но вот Алессия бормочет что-то и распахивает глаза.
– Доброе утро, красавица, – шепчу я. – Сейчас я окончательно разбужу тебя…
Осторожно укладываю ее на спину. Алессия моргает, а я целую ее в кончик носа и за ушком.
Широко улыбаясь, она обнимает меня за шею. Моя рука спускается к ее груди…
Светит солнце. Воздух свеж. Я несусь по автостраде А39 к Пэдстоу, из колонок ревет музыка. Я не пошел на воскресную службу – в местной церквушке будет слишком много знакомых. Я уже назвал Алессии свою фамилию, а чем занимаюсь, скажу, возможно, позже. Она отбивает такт ногой и мимолетно улыбается, отчего у меня в штанах становится тесно.
«Обворожительная!»
От ее улыбки становится светлее в «ягуаре» и у меня на душе.
Я многозначительно улыбаюсь в ответ, вспомнив утро и прошлую ночь. Зардевшись, Алессия заправляет за ухо непослушную прядь. Надеюсь, она тоже вспоминает сегодняшнее утро. Как наяву вижу ее в моей постели: голова запрокинута в экстазе, волосы разметались, из открытого рта вырываются крики – она кончает. При одном воспоминании об этом к паху приливает кровь. О да… Она, безусловно, получила наслаждение. И немалое. Поерзав на сиденье, я кладу руку на ее колено.
