Она его любит.
Да. Любит.
Голова идет кру́гом. Влюблена. Такой и должна быть любовь. Веселой. Наполняющей. Освобождающей. Осознание этого приходит к Алессии вместе с порывом ледяного ветра.
Она влюблена в мистера Максима.
Все ее невысказанные чувства поднимаются на поверхность, а на лице зажигается самая яркая на свете улыбка. Он улыбается ей в ответ, и на мгновение она позволяет себе надеяться.
«Возможно, однажды и он почувствует ко мне что-то похожее. Кто знает?»
Она танцует вокруг него, подпрыгивает и вдруг бросается ему на шею.
– Спасибо, что привез меня сюда, – благодарно выдыхает она.
Его улыбка такая теплая, добрая…
– Всегда к твоим услугам, – отвечает он.
– И я всегда – к твоим! – неожиданно выкрикивает она.
Алессия смеется, а Максим смотрит на нее, открыв и изумления рот.
Она хочет его.
Всего.
Господи, она немного навеселе или даже чуть-чуть пьяна. И прекрасна. Я влюблен.
Внезапно Алессия падает на мелководье, и через нее перекатывается волна.
«Черт!»
Я в панике спешу на помощь, а промокшая Алессия, когда я дотягиваюсь до нее, хохочет в голос.
Я помогаю ей подняться.
– Пожалуй, на сегодня плавания достаточно, – говорю я. – Холодно. Пойдем домой. – И беру ее за руку.
Алессия криво усмехается и идет за мной к тропинке. Она часто останавливается, не хочет уходить с пляжа, весело смеется и выглядит счастливой. Вот только я не хочу, чтобы она заболела.
В тепле «Убежища» я стягиваю с Алессии промокшую куртку. Промокли и джинсы, зато остальное вроде бы сухое. Я растираю ей руки и советую переодеться.
– Ладно, – легко соглашается Алессия и бежит по лестнице на второй этаж. А я тем временем вешаю теплую куртку – спасибо Марианне! – в холл, над радиатором. Потом снимаю свои мокрые ботинки, такие же мокрые носки и отправляюсь в гардеробную для гостей.
Алессия, наверное, выбирает в спальне сухие джинсы. Я усаживаюсь на кухне на высокий барный стул и звоню Денни, чтобы заказать ужин.
Следующий звонок Тому Александеру.
– Треветик! Приветствую! Как поживаешь?
– Хорошо, спасибо.
Были ли донесения из Брентфорда?
– Нет. На Западном фронте без перемен. Как в Корнуолле?
– Холодно.
– Знаешь, старина, я тут подумал… Столько хлопот из-за какой-то горничной… Она, конечно, симпатичная девчонка и все такое, но я надеюсь, что она того стоит.
– Да. Стоит.
– Я и не знал, что ты мечтаешь спасти несчастненькую от страшного дракона, а потом в нее влюбиться.
– Она не несчастненькая…
– Ну ты хоть свое получил?
– Не твое чертово дело!
– Понял.
