Сделав глоток, она вдруг произносит: – Знаешь, мне кажется, эта девушка почему-то на тебя сердится.
– И мне так кажется. – Пожав плечами, я отбрасываю эту тему. – Так что ты говорила о религии?
Алессия недоверчиво оглядывает меня, будто все еще раздумывая о Меган и ее загадке.
– Коммунисты запретили в моей стране все религии.
– А откуда у тебя золотой крестик?
– Меню! – прерывает нас Меган и подает нам по листку бумаги в ламинате. – Скоро вернусь, чтобы принять заказ. – Она разворачивается и уходит.
– Так ты говорила…
Алессия провожает Меган задумчивым взглядом, однако от комментариев воздерживается.
– Это крестик моей бабушки. Она была католичкой. Молилась тайком.
– Значит, сейчас в Албании совсем нет религии?
– Теперь есть. Когда коммунисты проиграли и у нас объявили республику, религию снова разрешили. Но нам в Албании это не очень важно.
– Серьезно? А я думал, на Балканах все зависит от религии.
– Только не в Албании. У нас… как это… светское государство. Религия – личное дело каждого.
Связь между тобой и Отцом Небесным. У нас в семье все католики. А большинство в нашем городе мусульмане. Впрочем, мы об этом особенно не задумываемся, – подробно отвечает она и вдруг с любопытством спрашивает: – А к какой церкви принадлежишь ты?
– Я? Ну, наверное, к англиканской. Вот только на самом деле я совсем не религиозен.
Вдруг вспоминаются слова викария: «Мы должны подавать пример».
Черт побери!
Наверное, стоит завтра сходить в церковь. Кит выбирался на воскресную службу раз или два в месяц, когда наезжал в поместье.
Я не такой. Мне так жить сложно.
Слишком тяжек груз.
– И все англичане такие, как ты? – спрашивает Алессия, втягивая меня в беседу.
– Это личное дело каждого. К тому же в Англии живут люди самых разных национальностей.
– Я заметила. По утрам в поезде пассажиры говорят на многих языках.
– Тебе нравится в Лондоне?
– Шумный город. И все очень дорого. Зато интересно. Я никогда раньше не бывала в большом городе.
– И даже в Тирану не ездила?
Вот и пригодилось мое дорогостоящее образование.
Я помню, что столица Албании – Тирана.
– Нет. Я никогда никуда не ездила. Даже моря не видела. Пока ты не привез меня сюда.
Она тоскливо смотрит в окно, а мне прекрасно видны ее длинные ресницы, прямой тонкий нос и пухлые губы. Я ерзаю на стуле, меня охватывает знакомое напряжение.
«Успокойся».
Возвращается Меган, сердитая, насупленная, с зализанными к затылку волосами, и все проходит само собой.
«Ох ты, до сих пор злится.
