Над кожаным плечом председателя ВЦИК маячили страшные, выпученные глаза Надежды Константиновны.
– Что? Что значит – сговорено? – истерически выкрикнула Крупская.
– Тихо, тихо, – Свердлов резко обернулся и увидел Федора.
«Он меня прикончит, довольно скоро», – отметил Федор со странным спокойствием и обратился к Крупской:
– Надежда Константиновна, пойдемте, не волнуйтесь, ранения легкие.
– Федя, объясни, я не понимаю. – Она тяжело оперлась на его руку. – Что они с ним сделали? Почему? Что значит – сговорено?
Едва волоча ноги, она подошла к мужу, постояла над ним.
Минуту они молча смотрели друг на друга.
– Ты приехала, устала. Поди, ляг, – сказал Ленин.
Крупская послушно удалилась, не задав больше ни единого вопроса.
* * *Зюльт, 2007
К вечеру температура у Зубова поднялась до тридцати девяти. Герда заставила его полоскать горло, напоила липовым отваром, уложила в комнате Сони. Он проспал двенадцать часов. Проснулся почти здоровым. Горло не болело, прошла ломота, голова немного кружилась от слабости, но это пустяки.
Иван Анатольевич принял душ, окончательно пришел в себя и первое, что сделал, спокойно, неспешно обыскал комнату.
Он понятия не имел, что именно ищет, просто надеялся обнаружить среди Сониных вещей какую-нибудь неожиданную подсказку.
Вчера Данилов и Герда перечислили ему все, что могло быть у Сони с собой в ее большой сумке. Ноутбук, мобильный телефон, бумажник, записная книжка. Герда вспомнила даже о плюшевом медвежонке. Данилов сказал, что тетрадь с записями Свешникова Соня из дома не выносила, весь текст перепечатала в свой компьютер.
Тетрадь действительно лежала в верхнем ящике стола. Под ней Зубов обнаружил оба Сониных паспорта, заграничный и российский.
– Боже, ну почему я такой идиот? – пробормотал Иван Анатольевич, увидев на последней странице российского паспорта штамп:
«AB (IV) Rh+положительная».
До приезда в Зюльт Соня работала старшим научным сотрудником в Московском НИИ гистологии. Именно там и шлепнули этот штамп три года назад.
Почему, зачем, неизвестно, однако большое спасибо.
Вчера, засыпая в лихорадке и полубреду, Зубов мучился мыслью, что в ближайшее время вряд ли сумеет получить самую элементарную информацию о Соне – узнать хотя бы группу крови. В последний раз она проходила диспансеризацию в университете, на первом курсе. Довольно трудно добыть медицинские данные о человеке, который не то что в больнице никогда не лежал, но даже врача из районной поликлиники не вызывал ни разу.