Два номера на одном этаже. Все. Я уехал. Буду вечером.
После сегодняшнего утра настроение у меня гораздо лучше. Мне кажется, есть какие-то изменения у нас с Анечкой. Или мне только кажется?
Нет. Не буду копаться.
Есть и все.
И переговоры проходят на удивление легко. Хотя я ожидал другого."
"Вечером возвращаюсь в офис, но перед этим заезжаю в цветочный салон.
Новый букет.
Когда подхожу к кабинету, то Илоны уже нет. Рабочий день закончился.
Захожу в комнату. Анечка сидит на широком подоконнике, на который она залезла с ногами.
Голову склонила на колени. На полу стоят туфли.
Она смотрит в окно и не видит меня. Я тихо крадусь.
- Нравится? – шепчу почти в самое ухо и она даже подпрыгивает.
Пытается слезть с подоконника, но я не даю этого сделать.
Кладу букет рядом с ней и обнимаю ее за талию.
- Долго как, - тихо произносит Анечка, пряча взгляд и убирая за ушко прядь.
- Устала ждать? – заглядываю ей в глаза.
- Я все посмотрела там… - начинает она, но я не даю ей договорить.
- Я так соскучился, Ань, - утыкаюсь губами ей в волосы и вдыхаю ее аромат.
И мне хочется просто стоять так. Рядом с ней. Молча. Просто чувствовать ее тепло, вдыхать ее запах и слышать, как часто бьется сердечко в груди.
- Это мне? – Аня поворачивается к букету. – Не надо было. Второй раз…
- Ты слишком много говоришь, - и я опять накрываю ее губы своим ртом.
Закрываю глаза.
Это удовольствие, которое не передать словами и которое я не хочу отпускать.
Беру ее запястья и кладу руки мне на плечи.
И снова обнимаю ее за талию.
Я целуюсь с ней как какой-то школьник. Не помню, когда мне вот так хватало поцелуя, чтобы испытать наслаждение.
Хотя нет. Конечно, не хватает мне.
Хочу ее.
Спуская руки вниз и за бедра придвигаю ее к себе. Так, что моя ширинка упирается четко ей между ног.
- Ну, не пугайся так, - смеюсь ей в губы, замечая испуганный взгляд. – Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, Анечка. И уж точно не здесь. Дай мне просто насладиться моментом. Я не помню, когда у меня так было в последний раз.
Или вообще не было.
Целую ее в уголок губ, потом в скулу и вниз – шейку. Анечка опять хихикает и прижимает голову к плечу. А я губами ощущаю мурашки. Миллионы мурашек.
Кончиком языка я веду по тоненькой венке и толкаюсь в нее бедрами.
Хриплый стон вырывается из меня.
Сука. Тяжело же как. Хорошо и тяжело одновременно.
Я тяжело вздыхаю и чуть отстраняюсь от Анечки. Смотрю на покрасневшие щеки и пересохшие губы.
