Второй – стреляю на поражение! – Громкоговоритель разрывается от хохота.
У меня все сжимается от страха внутри. А вдруг и правда пристрелят?
Мы замираем на месте одновременно. Медленно оборачиваемся. За нами, неспеша, едет патрульная машина. Останавливается буквально в шаге от нас.
Из нее выходят два патрульных и, не скрывая усмешки, с интересом смотрят на нас.
- Мы это… мы из библиотеки идем, - Маша несет явную чушь, но я вообще ни звука произнести не могу. Поэтому пусть хоть так она попробует.
- Документы? – спрашивает один.
- Дома забыли. Мы шли, никого не трогали, а он вон, - показывает на мужика, который почти встал, опираясь на капот своего внедорожника, - он приставать начал! Мы защищались!
Полицейские оборачиваются и смотрят на мужика. Потом один из них кивает другому в нашу сторону и тот идет к нам. Второй полицейский идет к мужику.
Мы, конечно, не собираемся сопротивляться полиции. Ведь, в принципе, мы их и ждали. Поэтому без лишних вопросов идем за полицейским.
Подходим все к мужику.
- Эксгибиционист, что ли? – спрашивает один полицейский у другого. – Смотри, вон, мочалку свою вытащил, - кивает на мой парик на ширинке у мужика. – Документы, гражданин! – произносит уже строже.
И вот, когда черный мужик поднимает свой взгляд на них, один из полицейских хватается на кабуру.
- Это же Вано! Сука! Пакуй его!
И они оба забывают про нас и кидаются к мужику.
Тот начинает сопротивляться, но двое, все-таки, побеждают. Кладут его животом на асфальт и надевают наручники.
- Вот, сучки, - цедит мужик, пытаясь зацепить нас взглядом. – Найду, стервы.
Мы жмемся к патрульной машине.
- Так, - один из полицейских выпрямляется и поправляет форму, глядя на нас. – Этих-то куда? В отделение? Пусть до утра посидят? Не до них пока.
- Ой, не надо нас в отделение! Пожалуйста! – хором просим мы. – Мы сейчас по домам пойдем!
Патрульные откровенно ржут.
- Давай, пакуй их вместе с Вано.
Мы с ужасом представляем, как поедем в одной машине с тем мужиком, пусть даже он и в наручниках.
Что же делать? Судорожно перебираю в голове все варианты.
И тут за спиной раздается незнакомый мужской голос:
- Синичкина?
Странно. Голос незнакомый, а Машкину фамилию знает.
Перевожу взгляд на подругу. Она замирает. Стоит и смотрит вперед.
- Маш? Это тебя, по-моему, - толкаю ее слегка.
- Цыц, - шипит она. – Вдруг обойдется?
Но нет.
Мужчина, который знает ее фамилию, оказывается перед нами.
С интересом смотрю на него. Высокий брюнет.
