– Все желающие после занятия могут записаться у тренера, господина Камасаки.
– Ни за что, – буркнул Олав. – Я на ногах еле держусь.
– Вы так думаете? – преподаватель внимательно посмотрел на него. – Игра в ратбол основана на динамическом равновесии, а самый простой его пример – ходьба. Когда вы идёте, вы ведь не боитесь упасть, то есть воспринимаете движение как естественный процесс? При этом человек, между прочим, постоянно находится в неустойчивом положении и только благодаря корректирующим действиям сохраняет равновесие.
Так что вы глубоко ошибаетесь, Олав, считая, что езда на моноцикле вам не подходит. В основе любого передвижения в первую очередь лежит набор рефлексов. Овладев навыками, вы начинаете действовать на автомате. В принципе, это не сложнее езды на роликах, – Кандэлаки многозначительно улыбнулся, посмотрев на Тимура.
Все студенты сразу обернулись.
– Д-да, – смутился тот. Он не ожидал, что о его прогулках знают даже в академии.
– Так что, Петерссон, не зарекайтесь, возможно, вы станете лучшим ратболистом.
И я с удовольствием буду присутствовать при вашей игре.
Все дружно захохотали, но, наткнувшись на сердитый взгляд Кренделя, замолчали. Олав густо покраснел и опустил голову.
– Профессор, а что там? – один из студентов показывал наверх.
Тимур замер. Зал делился на два яруса. На самом верхнем была расположена конструкция из металлических труб, которая опоясывала пространство по периметру. Трубы извивались спиралью, переплетались, создавая ощущение хаоса.
Но стоило присмотреться, как становилось очевидным, что у кажущейся беспорядочности была определённая симметрия. Под куполом на досках странной формы, похожих на скейт, скользили студенты, выписывая такие виражи, что у стоящих внизу захватывало дух. Развивая бешеную скорость, ребята перепрыгивали с трубы на трубу.
– Удивительно, правда? – рассмеялся Кандэлаки. – Любители экстрима. «Фуга» буквально переводится как «бег» или «бегство». Но в нашем случае ближе «полёт».
Для занятий этим видом спорта требуется специальная доска с креплением из гибкого металла моллита, который деформируется и восстанавливается за сотые доли секунды, что позволяет носиться по треку с высочайшей скоростью. Ребята такие пируэты исполняют – сердце замирает. Фугой занимаются очень немногие, поэтому у нас их прозвали пэнами, то есть «пёрышками».
– Как Питер Пэн, – пробормотал Тимур, не отрывая взгляда от мелькающих под потолком мальчиков.
