Подобные личности часто заглядывали в журнал, чтобы рассказать о видениях, пророческих снах и прочей чепухе, к научному спиритизму не имеющей отношения. Прибытков не избегал ни одного читателя. Раз платят деньги – имеют право высказаться. Он разрешил барышне войти.
С первого взгляда ему показалось, что гостья – ребенок, одетый как взрослая женщина. Что вызывало некоторое смущение.
– Что вам угодно? – довольно строго спросил Прибытков, не предложив сесть и желая поскорее выпроводить ее.
– Прошу выслушать меня, господин редактор…"
"Женщина-ребенок говорила тихим голосом, всем видом являя смирение и покорность.
Совсем не так, как ведут себя подружки привидений.
– Желаете сообщить нечто интересное для журнала? – смягчившись, спросил он.
– У меня к вам просьба, господин редактор…
На просительницу, какие иногда заглядывали, чтобы выудить деньги под жалостливую историю, эта не похожа. Подобных обманщиц Прибытков насмотрелся.
– Какого рода просьба?
– Вы надумали разместить в ближайшем выпуске короткую статью о позорном провале Германа Калиосто…
О том, что Прибытков хочет написать статью, знал только он.
Мысль эта пришла недавно, когда после верстки остался пустой подвал. Который нечем было занять.
– Откуда вам это известно… мадемуазель? – назвать ребенка дамой было выше его сил.
– Я это видела, – так же тихо ответила она.
– Видели? Где? – раздражаясь, спросил Прибытков. Тумана в разговорах он не терпел. Все-таки капитан, хоть и в отставке.
– В том, что должно случиться… Может случиться…
Несмотря на мягкий характер, иногда Виктор Иванович бывал несдержан.
– Да что вы такое лепечете, барышня! – возмутился он.
– В воскресенье выйдет «Ребус», в котором вы поместите статью… Герман Калиосто прочтет и в отчаянии наложит на себя руки… Не совершайте ошибки, господин Прибытков… Пожалейте его, он ни в чем не виноват…
Не выдержав, Прибытков выскочил из-за стола. Со своего не слишком высокого роста он смотрел на барышню сверху вниз.
– Кто вы такая? Почему указываете, что мне делать или не делать в своем журнале? Цензурного комитета достаточно!
– Меня зовут Люция, – ответила мадемуазель, подняв глаза.
Под ее взглядом Виктор Иванович отчего-то смутился. – Я должна была выступить перед вами после Германа. Случилось несчастье, и вы отменили выступление.
– Несчастье? Ваш… – Прибытков запнулся, не зная, какое слово применить: муж, отец, брат, дядя или партнер, – ваш Калиосто обыкновенный жулик. Мы таких повидали множество. Будет ему уроком…
– Герман не жулик.
