– Считаете его невиновным?
– Александр Васильевич, я сам видел, как Хованский прыгнул с крыши… К великому сожалению… Аким пытался его поймать…
– Откуда видели?
– Из окна дома напротив… Был в квартире мадам Рейсторм.
Бурцов издал звук, как паровоз, которому предстоит тащить тяжелый состав.
– Чего же это он с крыши прыгать надумал?
Вынув из внутреннего кармана пиджака раскрытый конверт, Ванзаров положил на стол следователя.
– Отчасти причина в этом.
Бурцов развернул рукописный лист и быстро ознакомился.
– Это же духовная Иртемьева…
– Так точно…
– Как она оказалась у Хованского?
Ванзаров немного помедлил.
– Однозначного ответа пока нет…
– Не важно. – Бурцов махнул рукой. – Полагаю, это все подарки на сегодня?
– Почти, – сказал Ванзаров, давая ему возможность спрятать лист в конверт. – Господин Клокоцкий не может найти завещание Иртемьева. Пропало из закрытого сейфа. Не понимает, как это могло случиться.
Бурцову не надо было пояснять, что это означало.
– Но это чудовищно, – проговорил он.
– Что скажет Адель Ионовна…
– Клокоцкий при ней открыл сейф. О пропаже ей известно.
Болото было бездонным. Бурцов захлебывался. Ничего хуже придумать нельзя: Иртемьев мертв, завтра третий день, когда можно оглашать завещание. Но завещания нет. Следовательно, по закону и духовной наследует мадам Иртемьева. Адель Ионовна окончательно теряет наследство матери. Чудовищно – иного слова не подобрать.
Бурцов помахал конвертом.
– Вот это попало в протокол осмотра тела?
– Осмотр был проведен мною, пристав составлял протокол позднее, – ответил Ванзаров.
Пододвинув подсвечник, следователь неторопливо зажег свечу. Когда язычок разгорелся, поднес край конверта. Бумага вспыхнула и разошлась бойко. Бурцов подержал на весу, пока огонь не пожрал большую часть, остаток бросил догорать в бронзовую плевательницу. Скрученный лепесток пепла растер пальцами. От духовной остался сизый дымок, да и тот растаял. Положение Адели Ионовны как наследницы не слишком улучшилось, но теперь появился крохотный шанс затяжного судебного процесса.
Или мировое соглашение сторон.
– Надеюсь, вы ничего не видели? – спросил Бурцов.
Ванзаров был слеп. Он был доволен, что поведение следователя рассчитал правильно: не показал смытую бумажку.
– Какие ваши дальнейшие действия, Родион Георгиевич?
– Сегодня вечером убийца будет пойман, – ответил он.
Бурцов не любил, когда обещали невыполнимое. О чем заявил напрямик.
